Деньги на деревьях не растут 🤬 — Нина Петровна, это ванночка Артёма. Он в ней купается...
Деньги на деревьях не растут 🤬 — Нина Петровна, это ванночка Артёма. Он в ней купается. Каждый вечер. — Ну и что? Я в ней огурцы замочила. Она большая, удобно же. Потом помою. — Дело даже не в огурцах. Дело в том, что вы берёте наши вещи без спроса. Я хочу, чтобы вы спрашивали. Хоть иногда. И потом, это же не гигиенично, купать ребенка после замоченных огурцов. Вы не находите? Свекровь посмотрела на неё поверх очков. А Полина забрала ванночку, понесла в ванную, несколько раз мыла, ополаскивала и так неоднократно. Руки работали, а голова считала. Не деньги или огурцы. Она считала, сколько ещё выдержит в таком темпе... Тёму она родила в подмосковном Раменском, в местной роддоме. Врач был молодой, энергичный и все время выкрикивал бодро, не давая ей расслабиться: «Тужимся, мама, не ленимся!» Полина работала рядом, в поликлинике, в процедурном кабинете. Деньги небольшие, но стабильные. Денис — мастер по холодильникам: бегал по району с инструментом, у половины Раменского то что-то не морозило, то дёргалось и капало... Жили они у его матери уже полтора года. Хрущёвка на окраине города, две комнаты, ковёр на стене, который Нина Петровна не снимала по идейным соображениям. Половина квартиры была Денисова — после отца. Съезжать они пока не собирались: зачем платить чужим людям, если есть своя крыша? Это Денисова логика. Логика Нины Петровны была проще: раз крыша её — то и всё в ней её собственное. До рождения Артёма как -то еще жили. Если она и бубнела за спиной что-то свое, то молодежь ее просто не слушала. Но с внуком свекровь получила мандат. Как кормить, как пеленать, во сколько укладывать, сколько гулять, что покупать. Она вела учёт всему: смесям, подгузникам, минутам прогулки на площадке. Полина чувствовала себя стажёркой на объекте, где прораб ненавидит стажёров принципиально... А потом случились сюрпризы. — Это для Артёмушки, — свекровь разложила на диване стопку серых лоскутов. Обрезаны криво, нитки торчат, запах — как из подвала. — Сама кроила, из отцовских простыней. Хлопок чистый, тоненький. В ваше время, Полинушка, расточительность впереди вас бежит. — У нас есть подгузники. Упаковку вчера большую привезли. Целую. — Вот про это я и хочу потолковать. — Свекровь села напротив, сложила руки, как перед планёркой. — Я все посчитала. Пачка стоит как моя пенсия за полдня. А вы по пять штук в день тратите. — Шесть ночью бывает, — сказала Полина и сразу пожалела. — Ну вот, а я что говорю! — Нина Петровна вскинула палец. — Ты хоть раз посчитала, сколько за месяц набегает? А я посчитала. У меня тетрадочка есть. Там все записано. Тетрадочка была. Полина видела: столбики, подчёркивания, красная ручка. Ведомость должников, только вместо фамилий наверное — подгузники.