Внутри что‑то сжалось, привычно, до боли, как старая рана, которая никогда не заживает ...
Внутри что‑то сжалось, привычно, до боли, как старая рана, которая никогда не заживает до конца. — Тебе он важнее дня рождения дочери? — тихо спросила Лена. — Твоей родной дочери? В трубке повисла короткая пауза, а потом — короткие гудки. Лена посмотрела на погасший экран, медленно убрала телефон в сумочку и вернулась в зал. Катя поймала её взгляд, беззвучно спросила губами: «Что?» Лена качнула головой: «Потом». — А где твоя мама? — спросил кто‑то из коллег. — Заболела, — Лена улыбнулась, и улыбка получилась почти настоящей. — Не смогла прийти. Жалко, конечно. Она сказала это, чтобы не портить себе праздник. Хватит. Сегодня её день. Торт вынесли под аплодисменты. Лена задула свечи с одного выдоха и загадала желание — простое, без пафоса: чтобы в её жизни было больше людей, которые приходят, когда нужны, и не исчезают, когда тяжело. Инна пошутила про возраст, все рассмеялись. Дальше были танцы, шампанское, тосты, смех. Лена танцевала до гудящих ног, смеялась над анекдотами, обнимала друзей. Она веселилась назло всему — назло пустому стулу, назло коротким гудкам, назло тому, что иногда самые близкие люди оказываются дальше всех. После праздника наступила тишина. Мама не звонила. Лена тоже. Неделя, две, месяц. Жизнь шла своим чередом: работа, встречи, спортзал, вечера с книгой или сериалом. Иногда ночью Лена лежала без сна и думала о маме. Потом отгоняла эти мысли, заставляла себя уснуть. Месяцы молчания стали привычными, как когда‑то тишина пустой квартиры. А потом Лена оказалась в больнице... Она лежала на узкой койке, бледная, с тенями под глазами, и смотрела на трещину на потолке — тонкую, извилистую, будто кто‑то провёл по штукатурке ногтем. Было страшно — не столько от самой операции, сколько от этой тишины, от ощущения, что ты вдруг стал слишком маленьким и уязвимым. Лена взяла телефон, пролистала контакты. Остановилась на строчке «Мама». Помедлила секунду — ровно столько, сколько нужно, чтобы услышать внутренний голос, который шептал: «Не надо». Но она всё равно нажала вызов. Мама ответила почти сразу — сонно, недовольно. — Мам, я в больнице, — начала Лена. — Завтра у меня операция… — Тише ты! Нашла время звонить, — перебила мама раздражённым шёпотом. — Игорь спит, он только со смены пришёл, я не могу сейчас говорить. Давай потом, ладно? И сбросила вызов. Лена смотрела на погасший экран. Потом медленно выдохнула, нашла в контактах Катю и нажала вызов.