...В субботу приехала Нина Аркадьевна, мать Артёма. Лиза состряпала запеканку, достала ...
...В субботу приехала Нина Аркадьевна, мать Артёма. Лиза состряпала запеканку, достала ту половину сервиза, которой пользовались дважды в год. За чаем, между «передай соль» и «что синоптики обещают на неделю», она спросила — легко, между прочим, как спрашивают про цены на гречку: — Нина Аркадьевна, а вам не кажется, что Матвей совсем на Артёма не похож? Ни глаза, ни подбородок. Вот Уля — вся в меня. А этот — как будто с чужого двора. Вилка Нины Аркадьевны зависла в воздухе. Секунда. Две. Артём смотрел на мать так, как смотрят, когда понимают: дальше уже ничего не остановить. — Знаешь, — сказала мать, откладывая вилку. Голос ровный, глаза — нет. — В словах твоих, Лизочка, логика есть. Запеканка во рту Артёма превратилась в вату. Он дожевал механически и слушал, как тонко звенит в ушах — так звенит зубная боль, которой ещё нет. Лиза в тот вечер мыла посуду и напевала. Впервые за полгода... Прошло две недели. Или три — Артём уже не считал. ...Он пришёл домой раньше обычного, в руками — белый конверт. Обычный конверт, какие приходят из банка и от налоговой. Руки почему-то дрожали, и он держал конверт двумя руками, будто там было что-то живое. — Результаты, — сказал он и положил конверт на кухонный стол. Лиза метнулась к столу — быстро. Артём отметил про себя, с какой жадностью, и где-то глубоко, под рёбрами, щёлкнул предохранитель. Он развернул лист. Прочитал. Перечитал — не потому что не понял, а потому что хотел потянуть ещё мгновение. Удержать последнее мгновение прежней жизни. — Это не мой ребёнок. И вот тут он увидел то, о чём потом будет вспоминать годами. Лиза подпрыгнула — от счастья. На её лице на долю секунды вспыхнуло торжество. Настоящее, неприкрытое, детское. Она крикнула что-то вроде «Я знала!» — и уже потом, спохватившись, натянула на лицо скорбь. — Я всегда это чувствовала! — она заходила по кухне, прижимая ладони к вискам. — Обманула она тебя! Подсунула чужого ребенка и сбежала! А ты пять лет кормил этого... этого... — Мальчика, — подсказал Артём. — Его зовут Митя. — Неважно! Завтра звони ей. Пусть забирает его. Немедленно! Артём молчал. Холодильник гудел. За окном кто-то с руганью парковался во второй ряд. — Лиз. — Что? — Я сдавал два анализа. Она остановилась. Просто остановилась посреди кухни, будто в комнате выключили звук.