Курортный роман. Часть 1/3
Курортный роман. Часть 1/3 В 1975 году, в самом начале июня, когда акация уже отцвела, а тополиный пух ещё не полетел, колхозный механизатор Гордей Савельев собирался на юг. Весть о том, что ему выписали премию и путёвку на курорт в Гагры, облетела деревню за один вечер. Ещё бы — не каждый день председатель вот так, при всех, жмёт руку простому трактористу и говорит слова, от которых у мужика уши горят. — За доблестный труд, Савельев. За то, что в прошлую посевную мотор перебрал за ночь, и ни один агрегат не встал. От колхоза и от всего советского народа — благодарность и путёвка. Море увидишь. Гордей стоял посреди правления, мял в руках кепку и не знал, куда девать глаза. Он, конечно, мечтал увидеть море — кто ж не мечтает? В тридцать пять лет жизнь как-то незаметно свелась к работе, дому и коротким зимним вечерам, когда единственное развлечение — дойти до клуба на фильм, да и то если ноги держат после смены. Дома новость встретили по-разному. Тёща, Вера Степановна, поджала губы и демонстративно загремела ухватом у печки. Она вообще считала, что зятю слишком много воли дали. Живут в её доме, едят её хлеб, а он, ишь ты, на курорт собрался. Но вслух ничего не сказала — только спиной к столу повернулась, и без того сутулая, стала похожа на вопросительный знак. Антонина, жена, восприняла новость иначе. Она вообще всё воспринимала иначе — спокойно, без лишних слов. Худощавая, с быстрыми руками и тихим голосом, она умела делать десять дел одновременно и никогда не жаловалась. Даже сейчас, когда муж собирался в дорогу, о которой она сама и мечтать не смела, в её глазах не было ни зависти, ни обиды. Только тревога. — Ты смотри там, Гордей, — сказала она вечером, когда дети уже уснули, а они вдвоём сидели на кухне, застеленной выцветшей клеёнкой. — Город большой, люди разные. Будь осторожнее. — Да чего мне сделается-то?...