Курортный роман. Часть 2/3
Курортный роман. Часть 2/3 Гагры встретили Гордея Савельева влажной жарой, от которой сразу взмокла рубашка и прилипла к спине. Он сошёл с поезда на незнакомом перроне, оглушённый, растерянный, в кошельке сиротливо лежала пятёрка, которую Антонина сунула ему на мелкие расходы. Пятёрка и паспорт — вот и всё его богатство. Вокзал гудел. Кричали носильщики, смеялись курортники в светлых шляпах, где-то играла музыка из репродуктора. Гордей стоял посреди этого гвалта, как оглушённая рыба, и не знал, куда податься. Премия — триста восемьдесят рублей, деньги по тем временам огромные — исчезла бесследно. Дома эти рубли считали, распределяли: половую дорожку в горницу купить, Петьке новые ботинки к школе, младшим по обновке, и ещё в долг отдать соседке Марье за прошлогоднее сено. А теперь — ничего. Переговорный пункт нашёлся тут же, на вокзале. Гордей долго стоял в очереди, слушая, как за стеклянной дверью чужие люди кричат в трубку, смеются, передают приветы. Когда подошла его очередь, он снял трубку и назвал телефонистке номер сельсовета — единственный телефон на всю деревню. Пока ждал соединения, сердце колотилось так, будто он не жене звонил, а в чём-то страшном признавался. — Алло? — голос Антонины был далёким, с треском и помехами, но родным до щемления. — Тоня, это я. Доехал. Всё хорошо. Уже устроился. Молчание. Потрескивание в трубке. — Слышишь? — повторил он громче. — Всё нормально. Море рядом, гостиница хорошая. Ты там не волнуйся. — Слышу, — ответила она тихо. — Ну, слава Богу. Береги себя, Гордей. — И вы там... берегитесь. Детям скажи — ракушек привезу. — Привези. Она повесила трубку первой. Гордей ещё секунду слушал короткие гудки, потом положил трубку на рычаг и вышел из кабинки. Врать жене оказалось неожиданно легко и неожиданно стыдно. Но правду он сказать не мог. Не сейчас. Может, позже, когда что-нибудь придумает.