Вера: Любовь. Часть 2/3
Вера: Любовь. Часть 2/3 Комната в общежитии на четверых — три койки уже заняты, четвёртая, у окна, досталась ей. Девчонки попались разные: одна из райцентра, бойкая, с химической завивкой, две другие — деревенские, но из южных мест, чернявые и быстрые. Вера поставила фибровый чемодан на табурет, огляделась. Стены, крашенные масляной краской, облупились, на подоконнике лежала стопка чужих тетрадей. Пахло чужим супом, чужими духами, чужой жизнью. — Ты откудова? — спросила бойкая, та, что с завивкой. Звали её Людкой. — Из Залесья, — ответила Вера, развязывая платок. — Не слыхала. Это где ж такое? — Под Вязьмой. Людка хмыкнула и отвернулась к зеркальцу. Наверное, решила, что с такой скромницей и говорить не о чем. Вера не обиделась — она привыкла быть сама по себе, ещё с тех долгих дорог из школы, когда единственным собеседником был ветер в полях. Университет ошеломил. Высокие потолки, гулкие коридоры, профессора в строгих костюмах, студенты, сыплющие словами вроде «парадигма» и «формация». Первые недели Вера чувствовала себя так, будто на неё надели чужие сапоги — вроде и идёт, а неловко, не по ноге. Особенно тяжело давались семинары, где нужно было говорить, спорить, доказывать. Она-то привыкла к тишине деревенской избы, где слова ценились на вес золота и зря их не тратили. Но учёба — это было то, ради чего она сюда приехала. И Вера вгрызлась в неё с такой яростью, какой сама от себя не ожидала. Библиотека стала её вторым домом. Читальный зал, пропахший старой бумагой и пылью, где лампы под зелёными абажурами горели до самого закрытия, — здесь она чувствовала себя почти счастливой. Почти — потому что внутри, где-то очень глубоко, сидела заноза, посаженная в ту самую ночь перед отъездом...