Тайна Вероники.
Тайна Вероники. Мать Вероники, Алла Сергеевна, впервые закричала на тему татуировок, когда дочери было девять. Они шли мимо ларька с переводными картинками, и Вероника, завороженная блестящей пленкой с черепом, попросила купить «такую же, как у тети в очереди». Алла Сергеевна дернула ее за руку так резко, что девочка споткнулась о бордюр. — Запомни раз и навсегда, — голос у нее был не злой, а какой-то звенящий, будто внутри натянули струну и дергали за нее словами. — Татуировки делают только уголовники и проститутки. Ты хочешь быть похожей на них? Вероника тогда заплакала не от боли в подвернувшейся ноге, а от того, как страшно изменилось лицо матери — всегда мягкое, пахнущее кремом, а тут застывшее гипсовой маской. Спустя четыре года, в тринадцать, Вероника уже не плакала. Она сидела на кухне, обхватив колени руками, и смотрела, как мать рвет на мелкие клочки распечатанный на принтере эскиз маленькой птицы. Просто птицы. Просто контур. — Я же сказала, — Алла Сергеевна бросала обрывки в раковину, и бумага прилипала к мокрой эмали. — Никакой грязи на теле моей дочери...