Бабка закрыла внучку в погребе и забыла.
Бабка закрыла внучку в погребе и забыла. Было это в 1968г. Стук колёс стих, когда поезд, лязгнув на стрелках, окончательно замер у низкой платформы. Проводница с обветренным лицом опустила тяжёлую металлическую подножку и крикнула вглубь душного вагона: «Конечная, гражданка, приехали». В проёме тамбура показалась худая девочка в лёгком ситцевом платье в горошек, сжимающая в руке потёртый чемоданчик из коричневого дерматина. Чемоданчик был почти пустым, но она тащила его с таким усилием, будто внутри лежали кирпичи. Кристине Орловой было восемь лет, и этим летом она впервые ехала к бабушке одна. Мать сунула ей в руку билет на «кукушку» ещё затемно, торопливо поцеловала в макушку и сказала сдавленным голосом: «Там воздух, молоко парное, отъешься за всё голодное время». Мать не поехала — на заводе не дали отпуск, план горел, и вообще, женщинам её цеха отдых не полагался до сентября. Кристина не спорила. Она послушно кивала, хотя внутри всё дрожало: бабушку она видела только на чёрно-белой фотографии, которая стояла на комоде между гранёным стаканом и пустым флаконом от духов «Красная Москва»...