Мажору всё сойдёт с рук?
Мажору всё сойдёт с рук? Ярослава никогда не думала, что гроб может быть таким лёгким. Доски, обтянутые дешёвым бордовым велюром, и её муж внутри — сорокадвухлетний школьный учитель истории Владислав Корнеев, который ещё во вторник утром пил растворимый кофе на их крохотной кухне и жаловался, что у Дашки из восьмого «Б» опять двойка за даты Куликовской битвы. Закрытый гроб. Потому что после удара бампером на скорости девяносто километров в час человека собирают буквально по частям, и даже лучший гримёр ритуального агентства «Последний путь» развёл руками. Ярослава за сутки выплакала весь лимит слёз и теперь стояла на кладбищенском ветру, сухая и пустая, как сломанный фен, и смотрела на лакированную крышку, в которой отражалось серое ноябрьское небо. На похороны пришло человек сорок — учительский коллектив, бывшие выпускники, соседи по подъезду. Ярослава машинально принимала соболезнования, кивала, жала чьи-то влажные ладони. Её сознание фиксировало обрывки фраз: «такой хороший человек», «мы все в шоке», «как же ты теперь одна». Внутри не было ничего. Даже боли. Только чёрная пустота размером с Вселенную. Когда последние комья мёрзлой земли застучали по крышке, к ней подошла Вера Павловна, завуч школы. У неё было лицо человека, который знает что-то страшное и не решается сказать. — Ярослава, — начала она, теребя перчатки, — есть разговор. Не здесь. Давай отойдём...