ты не первый
ты не первый что пропал в этих водах мальчик с коленками и облаками август расчёсанная чешуя каникул а может мальчика-то и не было может просто попалась хорошая книжка и ты стал многоточием сороконожкой путаешь свои лапки как слова сидишь на месте читаешь об африке и может кто-то дышит тебе в макушку подсказывает как приготовить языком и губами самое вкусное блюдо маленькие прозрачные внутренности хорея ядовитая рыбка которой нельзя отравиться Егор Кирсанов Чтение как акт добровольного исчезновения. Когда не ты читаешь (а был ли мальчик?), а тебя читает текст. И всё это очень остро именно в августе, в расчëсанной чешуе каникул, на исходе лета. ччшшш... слышишь, как слезает пластами обгоревшая кожа, как шелестят страницы книги. И чем глубже ты входишь в текст, тем меньше от тебя остается, но именно в этом «пропадании» рождается самое острое чувство жизни, сравнимое с поеданием ядовитой рыбки «маленькие прозрачные внутренности хорея». Фугу языком и губами.