У Сергея Довлатова в «Заповеднике» есть эпизод о первой экскурсии. Методисты дают нович...
У Сергея Довлатова в «Заповеднике» есть эпизод о первой экскурсии. Методисты дают новичку свободу, и он, войдя в раж, вместо пушкинских строк о няне цитирует есенинское «Письмо к матери». Тут я на секунду забылся. И вздрогнул, услышав собственный голос: Ты еще жива, моя старушка, Жив и я, привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой… Я обмер. Сейчас кто-нибудь выкрикнет: «Безумец и невежда! Это же Есенин – „Письмо к матери“…» Я продолжал декламировать, лихорадочно соображая: «Да, товарищи, вы совершенно правы. Конечно же, это Есенин. И действительно – „Письмо к матери“. Но как близка, заметьте, интонация Пушкина лирике Сергея Есенина! Как органично реализуются в поэтике Есенина…» Но группа не замечает подвоха, лишь пожилой турист с чувством произносит: «Да, были люди…». Эта история вспомнилась мне в Питере, на трамвайной экскурсии по улицам города. Мы доехали до площади Тургенева, конечной остановки. Экскурсовод спрашивает, какие произведения написал Тургенев. И тут один из пассажиров бойко выкрикивает: «Бедная Лиза!». — Точно? Вы уверены? — Конечно! — голос звучит без тени сомнения. Мне видно, что экскурсовод старается, но ей не хватает ни академической уверенности, ни той довлатовской лёгкости, которая позволила бы красиво обыграть ошибку. Аудиогид иногда спасает, но не всегда. — Ну хорошо, «Бедная Лиза», — соглашается она. — А ещё? — «Отцы и дети»! — А ещё? Кто-то наконец вспоминает «Муму», именно его экскурсовод и ждала. А у меня из головы не идёт незаслуженно обиженный Карамзин. Вместе с ним весь школьный курс русской литературы. Бедная «Бедная Лиза»… единственное карамзинское произведение, которое проходят все. «Бедная Лиза» стала мемом сентиментализма и вытеснила из народной памяти даже «Историю государства Российского». Если бы экскурсовод была чуть смелее, она могла бы парировать с довлатовским изяществом: «Вы знаете, на площади Тургенева мы говорим о «Муму», но как трогательно, что вы вспомнили Карамзина! Если бы не его «Бедная Лиза», возможно, не было бы и той чувствительной прозы, которую позже развил Тургенев. И давайте вспомним: Лиза утонула в пруду, а Муму — в реке. Обе жертвы… но это уже совсем другая история». Но она сдалась. Согласилась. И этим окончательно «утопила» Карамзина в сознании группы. Что жжж...