Я открыла книгу «Вот именно так и никак по-другому» Д. Воденникова на стр. 227.
Я открыла книгу «Вот именно так и никак по-другому» Д. Воденникова на стр. 227. Не знаю, с чем связано, но я всегда знакомлюсь с новой книгой не с аннотации, а наугад — открываю и, если первое прочитанное «забирает», то бесповоротно. На 227-й странице было стихотворение из цикла «Роман-стихотворение. Ангел в песочных часах»: Люблю, как пахнут собаки во время дождя. Люблю, как пахнет человек, пришедший с дождя (собаки и люди пахнут совершенно по-разному). Как пахнет ангел, попавший под дождь, никогда не нюхал. Мы попали под дождь, сидим на автобусной остановке, я незаметно (повернул влево голову, как будто высматриваю автобус) пытаюсь это понять. – Не надо пытаться понюхать мои крылья. – А мне и не надо. На самом деле мокрый ангел пахнет цитрусом, апельсином. Как птица конюга в период брачного ритуала – недалеко от Чукотки, у Берингова пролива. Или если по-русски, то ангел пахнет просроченным Новым годом. Ты мой подарок, говорю ему я. Ты мой новогодний подарок. Не говори «перепрыгнул», говорит он мне, пока еще не сказал «гоп». После презентации на Пикнике книг я подошла за автографом к Дмитрию Борисовичу. — Что вам важно в данный момент? Я ответила: — Чтобы было именно так и никак по-другому. Он на секунду задержал ручку, посмотрел внимательно и сказал: — А знаете, вы первая, кто попросил такой автограф. Я всегда теряюсь, когда мне говорят «вы первая». Стою в смешных круглых очках, с такими важными для меня диоптриями, господи, мне же к ним привыкнуть надо, и дико стесняюсь. Хотя, казалось бы... В голове сами собой всплыли строки Л. Аронзона, которые цитировал Воденников: Боже мой, как всё красиво! Всякий раз как никогда. Нет в прекрасном перерыва, отвернуться б, но куда? Оттого, что он речной, ветер трепетный прохладен. Никакого мира сзади — всё, что есть, — передо мной. Именно так и никак по-другому.