Сначала комары, затем мотыльки, шмели, теперь вот жуки, одного на подушке застукала, бл...
Сначала комары, затем мотыльки, шмели, теперь вот жуки, одного на подушке застукала, блестящая чёрная пуговка, однажды проснусь, а вокруг поляна с муравейником, осиным гнездом, стрекозами и о боже, я лиса.😅 Несу аккуратно на листе бумаги своего жука, чтобы выпустить. Вспомнила чудесное стихотворение Геннадия Калашникова. Как жука из коробки, достаю очередное слово с усиками суффиксов, рогами приставок, золотым хитиновым корнем, перламутровым окончанием. По всем законам физики оно не может летать. И все же взлетает, оставляя стремительный росчерк, и гудит, и жужжит, и стрекочет. От Белева летит до Формозы, совершая метаморфозы, во мрак впивается шутихою хвостатой, царапиной, цикадою, цитатой; светящиеся петли этих странствий загадочней каналов марсианских. И не сгорает, не сгорает, вовсю горя, как Фет сказал: не жаль того огня… Все остановится. Все перестанет длиться. А оно все будет летать, трепетать, светиться… Что это если не гимн жизнетворящей силе языка? Его стихотворение, и есть тот самый жук, который, вопреки законам механики, вылетает из текста и жужжит у читателя в ушах, «шутихой хвостатой, царапиной, цикадой, цитатой», доказывая, что поэзия и есть высшая форма реальности. Если возьмёте на урок, спросите у детей: — А какое слово ты бы хотел достать из коробки и почему? Ответы наверняка вас удивят, дети часто чувствуют язык гораздо острее взрослых.