— Это ошибка, твой отец Виктор, — отрезала мать. В тот же вечер я собрал вещи и ушел
— Это ошибка, твой отец Виктор, — отрезала мать. В тот же вечер я собрал вещи и ушел — Положи синюю папку на место, — резким голосом скомандовала мать. Картонная коробка выскользнула из моих рук. Уголок старой папки раскрылся. На пыльный линолеум посыпались бумаги. — Да я просто уронил, мам, — ответил я, наклоняясь. — Не смей читать! Она бросилась ко мне. Зинаида Петровна, моя вечно спокойная мать. Сейчас она напоминала разъяренную кошку. Но я успел. Я поднял желтоватый лист. Свидетельство об установлении отцовства. Моё имя. Моя дата рождения. Только в графе «отец» стоял не Виктор. Там значился Воронцов Андрей Валерьевич. — Это что такое? — тихо спросил я. Мать выхватила бумагу. Ее руки тряслись. — Это ошибка, — пробормотала она. — Ошибка с печатью ЗАГСа? Я шагнул к столу. Там лежала остальная стопка. Старые квитанции. Банковские выписки. Я схватил верхнюю. — Плательщик Воронцов А.В. Сумма... сорок тысяч рублей, — прочитал я вслух. — Назначение платежа: алименты за май 2011 года. Мам? — Замолчи, — отрезала она. — Мне тридцать четыре года, — я почувствовал, как немеют губы. — Я всю жизнь считал своим отцом Виктора. Он умер двенадцать лет назад. Я плакал на его похоронах. Кто такой Воронцов? Мать отвернулась к окну. Плечи её сгорбились. — Это не твое дело, Максим. — Это моя жизнь! В кухне повисла тяжелая тишина. Только старый холодильник мерно гудел в углу. Мы сидели за кухонным столом уже час. Чай давно остыл. Я смотрел на женщину, которая меня вырастила, и не узнавал её. — Твой Витя был святым человеком, — начала она, глядя в кружку. — Он тебя воспитал. Он ночами с тобой сидел, когда ты болел. А этот... Воронцов. — Мой настоящий отец? — подсказал я. — Донор спермы, — зло бросила мать. — Мы встречались полгода. Я забеременела. Он испугался и сбежал. Сказал, что не готов. А через два года я встретила Витю. — Но в документах стоит отцовство, —…