— Если бы любила, не отпустила бы, — заявила свекровь. В тот же час я выставила её за д...
— Если бы любила, не отпустила бы, — заявила свекровь. В тот же час я выставила её за дверь — Сними его куртку, ты не имеешь права к ней прикасаться, — голос свекрови резанул тишину прихожей. Нина замерла с черным драпом в руках. — Тамара Васильевна, это шкаф Вадима. Я просто убираю зимние вещи. — Это вещи моего сына. Свекровь шагнула вперед. Она выдернула куртку из рук Нины. Металлическая молния царапнула по обоям. — Если бы ты была нормальной женой, он бы сейчас сам ее носил, — отчеканила Тамара. Нина медленно опустила руки. Прошло восемь месяцев со дня аварии. Но этот разговор повторялся каждую неделю. — Мы уже это обсуждали. — Нет, мы не обсуждали! — голос свекрови сорвался на визг. — Ты отпустила его одного. В ночь. На трассу. Нина плотно сжала губы. Она подошла к комоду и смахнула пыль с пустой рамки. — Он взрослый человек. Я не могла привязать его к батарее. — Любящая жена поехала бы с ним! — Тамара прижала куртку к груди. — Села бы рядом. Говорила бы. Не дала бы уснуть за рулем. — Я была после ночной смены в больнице. — Твоя смена важнее мужа? — свекровь прищурилась. — Ты просто захотела спать в теплой постели. Тебе было лень ехать на дачу. Нина почувствовала, как под ногтями пульсирует кровь. Она вцепилась в край комода. — Он поехал к вам, Тамара Васильевна. Потому что вы звонили три раза подряд. — Мне было плохо! У меня давление! — Вот именно. Вы вызвали его. — А ты не поехала! — отрезала свекровь. Тамара Васильевна аккуратно свернула куртку. Она достала из кармана старый чек и долго смотрела на него. — Я забираю его машину, — вдруг сказала она. Нина обернулась. — Что? — «Тойоту». Она куплена в браке, но деньги давал мой покойный муж. — Эту машину Вадим восстанавливал по винтику. — Это моя память о сыне. Свекровь положила куртку на пуфик. Она посмотрела на…