— Твои вещи в синих мешках, — сказал муж. Я ушла, но нашла поддержку у его бывшей невестки
— Твои вещи в синих мешках, — сказал муж. Я ушла, но нашла поддержку у его бывшей невестки — Твои вещи в синих мешках, ключи положи на тумбочку, — произнес Игорь, не отрывая взгляда от экрана телефона. Я замерла в коридоре с пакетом продуктов в руках. Пакет глухо шлепнулся на новенький керамогранит. Тот самый керамогранит, за который я отдала семьдесят тысяч в феврале. — Что ты сказал? — мой голос дрогнул, но я быстро взяла себя в руки. — То и сказал, — он наконец-то поднял глаза. Глаза были абсолютно холодными. — Давай без драм. Я встретил другую женщину. Она беременна. Завтра Карина переезжает сюда. Освободи помещение. Я медленно обвела взглядом прихожую. Светлые обои. Встроенный шкаф, который мы делали на заказ. Квартира принадлежала его матери, Тамаре Ильиничне. Но весь ремонт был сделан на мои деньги. Абсолютно весь. Из кухни, громко цокая каблуками, выплыла его сестра Зоя. В руках она держала мою любимую фарфоровую чашку. — Ой, Иннка, только не надо этих слез, — закатила глаза золовка. — Ты тут семь лет на всем готовом жила. Квартира мамина. Игорь имеет право на счастье. Собери остатки гордости и уходи. — На всем готовом?! — я шагнула вперед, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Зоя, ты в своем уме? Я вложила в этот бетонный гроб миллион восемьсот тысяч! Я продала бабушкину дачу, чтобы мы сделали капитальный ремонт! — Не кричи, — поморщился Игорь. — Никто тебя не заставлял. Это была твоя инициатива. Считай, что ты платила за аренду. За семь лет как раз столько и набежало бы. Ключи. На тумбочку. Я перевела дыхание. Воздуха катастрофически не хватало. Входная дверь скрипнула. На пороге появилась свекровь. Тамара Ильинична деловито окинула взглядом синие строительные мешки. — Инночка, детка, ну зачем эти сцены? — она фальшиво вздохнула. — Вы с Игорем просто не сошлись характерами. Детей у вас нет. А Кариночка нам подарит наследника. Я вызвала такси. Оно уже ждет внизу. Я подошла к тумбочке.…