— Ты сейчас сядешь и почитаешь, — сказала я матери. Так я узнала настоящую правду о шра...
— Ты сейчас сядешь и почитаешь, — сказала я матери. Так я узнала настоящую правду о шраме отца — Ты зачем этот хлам в дом притащила? — Валентина Петровна брезгливо сморщилась. Дарья швырнула на кухонный стол серую картонную папку. Пыль взметнулась в луче утреннего солнца. — Это из отцовского гаража, — сухо сказала Даша. — Я же просила всё на помойку вынести. — Я тоже так думала. Пока не открыла. Валентина замерла с полотенцем в руках. Лицо её резко побледнело. — Дашка, немедленно убери со стола. — Нет, мама. Ты сейчас сядешь и почитаешь. Даша открыла папку. Внутри лежали старые больничные выписки и смятый милицейский протокол. Текст был напечатан на машинке. Дата: 14 мая 2012 года. Гражданин Воронов М.С., находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, пытался проникнуть в квартиру №44 по улице Строителей. Разбил стекло на балконе первого этажа. Получил множественные глубокие порезы правого предплечья с разрывом сухожилий. — Значит, спасал котенка из горящего дома? — Даша смотрела матери в глаза. Валентина молчала. — Четырнадцать лет. — Даша повысила голос. — Четырнадцать лет я гордилась этим шрамом! В школе сочинения писала про папу-героя. — Замолчи, — прошептала мать. — А он по пьяни лез в чужое окно! К кому он лез, мам? — Тебе пора на работу, Дарья. — Чья это была квартира?! Валентина Петровна скомкала полотенце. Бросила его на раковину. — Любовницы его. Светки. Воздух в кухне стал тяжелым. Даша опустилась на стул. — У него была любовница? — Да. — И ты знала? — Все знали. И соседи, и друзья его. Только тебе, Дашенька, не рассказывали. Берегли детскую психику. — Берегли? — Даша нервно усмехнулась. — Вы мне врали всю жизнь. Он мне этот шрам показывал каждую субботу. Говорил: "Учись, дочка, слабых защищать". А сам к бабе в окно лез? — Он был твоим отцом! — взвизгнула Валентина. — Он был лжецом. Как и ты. — Да как ты смеешь! — Смею. И это еще не…