— Я подаю на развод и забираю квартиру, — орал муж. Через час я сменила замки
— Я подаю на развод и забираю квартиру, — орал муж. Через час я сменила замки — Ты психически больная, я подаю на развод и забираю квартиру! — швырнул на стол картонную упаковку таблеток Паша. Белая коробочка проскользила по гладкой скатерти. Остановилась у моей чашки с чаем. — Удачи, — я молча смахнула хлебные крошки в ладонь. Мой муж тяжело и шумно дышал. Его лицо покрылось некрасивыми красными пятнами. Он все-таки раскопал мою закрытую аптечку. Нашел старый рецепт на антидепрессанты. — Я три года жил с шизофреничкой! — заорал Пашка на всю кухню. — Это обычная депрессия. — Три года брака! Три года ты мне врала! Он схватил стул. С грохотом отодвинул его от стола. Ножки противно скрипнули по ламинату. — Завтра собираешь свои вещи. Я медленно подняла глаза на мужа. Он стоял в позе хозяина жизни. Руки в боки. Тонкие губы брезгливо сжаты. — Я никуда не пойду. — Пойдешь! — Павел со всей силы ударил кулаком по столешнице. Чашки жалобно звякнули. Наш кот испуганно метнулся под горячую батарею. — Ипотека общая. Мы платили поровну. — Ты невменяемая! Я найму лучшего адвоката. Докажу твою полную недееспособность! Я криво усмехнулась. Он явно пересмотрел дешевых сериалов по вечерам. — Мой диагноз не делает меня недееспособной, Паш. — Ты жрешь 120 таблеток в месяц! — надрывался муж. — Ты опасна для общества! А если бы мы завели детей? Слово «детей» больно царапнуло внутри. Я прикусила губу до солоноватого вкуса крови. — Детей нет. Тебе крупно повезло. — Квартиру мы делить не будем! — Пашка ткнул в мою сторону дрожащим пальцем. — В первый взнос вложены 4 миллиона рублей. — чеканя каждое слово произнесла я. — Деньги моих родителей. — Это честная компенсация за моральный ущерб! — безапелляционно заявил муж. Я удивленно моргнула. Наглость этого заявления просто поражала воображение. — Компенсация? — Да! За мою испорченную молодость! — Тебе тридцать пять лет, Павел. — Я спал на пороховой бочке!…