Мечтаю я: где взять мне стул такой,
Мечтаю я: где взять мне стул такой, Какой не плоть мою бы ублажил, А дух мой, если б сесть тот вздумал, Придумал бы и тут же воплотил? Но духу нужно мало: стиль - Вот в стуле главное мерило; Его же польза, функция - утиль, Который чернь себе определила. Перед вами одна из икон дизайна, которой вскоре исполнится сто лет. В 1927 г. братья Хайнц и Бодо Раш приняли участие в строительстве жилого поселка Вайсенхоф в их родном Штутгарте, спроектировав для многоквартирного дома Миса ван дер Роэ «холостяцкую квартиру» с трансформирующимися стенами. В этой квартире вокруг обеденного стола были размещены консольные стулья, которые братья нарекли «Sitzgeist-Stuhl» (нем. стул «Дух сидения»), намекая на процитированное в эпиграфе стихотворение «Эстет» Кристиана Моргенштерна. В отличие от мечты эстета этот предмет был не только модным. Его конструкция, хоть и отражала «дух времени», новейшие тенденции мебелестроения (Март Стам придумал консольный стул за пару лет до этого), была очень удобна. Однако самая главная особенность этого изделия, к сожалению, не удостоившегося массового производства, заключается в том, что стул был деревянным! Он изготавливался из тонких листов древесины, согнутых и склеенных между собой под прессом, и, соответственно, слегка пружинил. ——— When I sit, I do not care just to sit to suit my hindside: I prefer the way my mind-side would, to sit in, build a chair. For the mind spurns comfort, while prizing in a stool but style; leaves the seat's pragmatic job gladly to the greedy mob. Here’s one of the icons of modern design that will soon celebrate its centenary. In 1927, the brothers Heinz and Bodo Rasch took part in the construction of the Weissenhof Estate in their native Stuttgart, designing a “bachelor apartment” with movable walls for Mies van der Rohe’s apartment building. The dining table in this apartment was surrounded by a set of cantilever chairs that the brothers called the Sitzgeist-Stuhl (literally the “Sitting Spirit Chair”) a playful reference to Christian Morgenstern’s poem The Aesthete, quoted in the epigraph. Unlike the aesthete’s dream, however, this chair was not merely fashionable. Although its construction perfectly captured the Zeitgeist and the latest developments in furniture design (Mart Stam had devised his cantilever chair only a couple of years earlier, mind you), it was also remarkably comfortable. But the most extraordinary feature of the Sitzgeist-Stuhl, which unfortunately never entered mass production, is its material: the cantilever chair was made of wood. It was constructed from thin sheets of wood, bent and laminated under pressure. The resulting structure possessed a slight springiness, providing the flexibility normally associated with tubular-steel cantilever chairs. (photos: Tecta Kragstuhlmuseum, SLUB Archive, design-is-fine.org, boisbuchet.org)