Однажды Елена Васильевна всё-таки попыталась возразить:
Однажды Елена Васильевна всё-таки попыталась возразить: — У меня почти ничего не осталось. Надо платить за квартиру. Артём вскочил, перевернул табуретку. — Опять ты про деньги?! Я твой сын, а ты мне счёт выставляешь?! Не будете давать — хуже будет! Мы тебя… мы тебя в богадельню отправим! ...Елена Васильевна сжималась на своей кухоньке, смотрела на них и понимала: эти двое никуда не собираются уходить. Они собираются жить за её счёт, ломать ей жизнь и делать вид, что так и надо... ...В ту ночь она не спала. Сидела в темноте, слушала пьяный смех, звон рюмок, крики. Потом началась драка — кто-то кого-то толкнул, грохнулся стол, зазвенела посуда. Елена Васильевна выскользнула из квартиры, чтобы не попасть под горячую руку. Утром вернулась — и ахнула. Квартира выглядела так, будто по ней пронёсся ураган. Артём и Марина спали на полу среди мусора. Елена Васильевна тихо заглянула в свою комнату — и похолодела. Всё было перерыто. Комод открыт, бельё разбросано. Деньги, которые она прятала под стопкой полотенец — все тринадцать тысяч — исчезли. — Где деньги? — тихо спросила она, когда Артём наконец открыл глаза. Он зевнул, почесал бок, даже не повернувшись к ней. — Какие деньги? Тебе приснилось что ли? — Это вы взяли. Артем, как ты мог! На что мне теперь жить? Марина приоткрыла один глаз, посмотрела на Елену Васильевну с презрением. — Сами посеяли, а на нас вешаете. Мы тут живём как люди, уважаем вас. А в пол.ицию пойдёте — вам же стыдно будет. Сын у матери взял — это не кража, это дело семейное. Артём поддержал: — Мать, не дури. Мы съедем скоро Вот Маринка найдёт работу — и сразу съедем. А пока молчи в тряпочку. И сделай бульона. Голова трещит. Терпение Елены Васильевны лопнуло. В тот же день она пошла в пол.ицию. Там её сначала уговаривали: «Может, сами разберётесь? Всё-таки сын». Но Елена Васильевна стояла на своём. Она рассказала всё: и про деньги, и про угрозы, и про дебоши, и про то, как её выживают.