Игорь фыркнул, будто это была шутка, но шутка не сработала.
Игорь фыркнул, будто это была шутка, но шутка не сработала. — Ты нас лишаешь наследства. Ты это хотя бы понимаешь это? Деньги - они фурх и нету, а квартира - это стены, куда каждый из нас может вернуться. И не забывай - мы тут выросли! — Выросли, — кивнула Нина. — А я тут выживала. Каждый день. Сначала - чтобы вы не чувствовали, что чего-то не хватает. А потом — чтобы никто не заметил, что мне самой не хватает воздуха. А по-поводу наследства - я вообще-то еще живая, мне не восемьдесят и квартира эта моя. У вас есть свое жилье, вот им и распоряжайтесь. Кира прикусила губу. Она знала, что мама права, но слышать это было больно. — А что ты будешь делать там? — тихо спросила она. — Одна? — Жить, — просто сказала Нина. — Просто жить. Без «надо, должна». Без «потом отдохну». Сейчас буду жить. Пока ещё могу. Разговор рассыпался на осколки упрёков и оправданий. Игорь ушёл первым, хлопнув дверью так, что со стены чуть не упала старая фотография — та, где все ещё были счастливы. Кира задержалась на минуту, неловко обняла маму и прошептала: — Прости, что я всё время прошу тебя посидеть с Мишей… Прости, что редко приезжаю… И вообще, если я где-то была неправа - тоже прости, мама... Нина погладила её по спине, как в детстве, когда Кира плакала из-за двоек. — Хватит тебе уже извиняться. Просто живи. Как умеешь. ...Через неделю сделка прошла быстро — как будто сама судьба помогала Нине. Квартиру купила молодая пара: он — айтишник, она — дизайнер. Они смотрели на комнаты с восторгом, как на чистый холст, и Нина вдруг почувствовала странную лёгкость: пусть теперь они наполняют эти стены своей жизнью. Дачу забрал мужчина лет шестидесяти, который мечтал разбить там виноградник. Перед отъездом Нина зашла в магазин у дома — тот самый, где её все знали. Продавщица Тамара, с которой они годами перекидывались парой слов, вдруг протянула ей пакет с мандаринами. — На дорожку, — сказала она, отводя взгляд, будто стеснялась. — И... Если вдруг что, не поминай лихом. Нина кивнула, не доверяя голосу, и вышла, крепко сжимая пакет...