Неудочерённая дочь. Часть 1/3
Неудочерённая дочь. Часть 1/3 В 1951 году осень в Камышине выдалась промозглой, с пронизывающим волжским ветром, который, казалось, забирался под самую кожу, не оставляя ни единой сухой нитки. На окраинном погосте, где хоронили простой работящий люд, стояла молодая женщина в чёрном платке, низко надвинутом на лоб, и прижимала к груди свёрток, из которого выглядывало бледное личико годовалой девочки. Вероника смотрела на гроб, сколоченный из свежих сосновых досок, и не плакала — слёзы кончились ещё позавчера, когда ей сообщили, что Степан, муж её, задохнулся в коптильной камере рыбозавода. Говорили, что заслонку кто-то закрыл по недосмотру, что дым повалил густой, смоляной, и Степан просто не успел выбраться. Мариночка, дочка их, захныкала, и Вероника машинально покачала её, не отрывая взгляда от могильной ямы, куда уже летели первые комья мёрзлой земли. Старухи, стоявшие поодаль, крестились и перешёптывались: «Пропадёт ведь с дитём-то, кому она нужна, молодая вдова с обузой… Иди теперь за первого, кто позовёт, иначе не выжить». Вероника слышала этот шёпот, и он резал ей сердце, но спорить было не о чем — жили они в бараке на окраине, работала она на том же заводе, только в сортировочном цеху, и зарплаты едва хватало на молоко да крупу. В тот вечер, вернувшись с похорон в холодную комнату, где пахло сыростью и керосином, Вероника положила Мариночку на кровать, укрыла своим пальто и села у окна, глядя, как ветер гоняет по двору пожухлые листья. Она не знала тогда, что судьба уже ведёт к ней человека, который разделит с ней жизнь, построит дом и станет для Мариночки отцом — но не по бумагам, а по сердцу. Прошло три года. Вероника так и работала на заводе, Мариночка подрастала, училась ходить и говорить, и первое слово у неё было не «мама», а «дай» — просила хлеба. В тот день, когда всё переменилось, Вероника стояла в очереди за мукой на базарной площади. Очередь была длинной, муку привезли хорошую, пшеничную, и женщины толкались, пытаясь пробиться поближе к прилавку. Вероника получила свой мешок, перевязанный бечёвкой, взвалила его на плечо и пошла, пошатываясь, но через десять шагов мешок стал выскальзывать из ослабевших рук. И тут кто-то подхватил его...