Как Абакулов стал Абакумов
Как Абакулов стал Абакумов В 1946 году Иван Абакулов вернулся с войны не сразу — ещё год после Победы восстанавливал мосты в Восточной Пруссии, командовал сапёрным батальоном, пока не демобилизовали по третьему ранению. Осколок в бедре напоминал о себе в сырую погоду, но Иван не привык жаловаться. Вернулся в родной колхоз «Заря» затемно, на попутной телеге, и первым, кого увидел на околице, был Пантелей Сухин — бывший полковой писарь, а ныне зам по хозяйственной части. Пантелей уже тогда прихрамывал, опирался на суковатую палку и курил самокрутку, пуская дым в звёздное августовское небо. — Ну что, комроты, допрыгался? — усмехнулся Пантелей, разглядывая тощий вещмешок Ивана. — Теперь будешь навоз возить. — Буду, — спокойно ответил Иван. — Лишь бы не стреляли. В колхозе его встретили настороженно. Прежний председатель, Ефим Трофимович, совсем сдал — сердце шалило, ноги опухали, план по хлебосдаче трещал по швам. Мужиков в деревне — по пальцам пересчитать, бабы да старики надрывались в поле, техника довоенная, латаная-перелатаная. Иван начал с бригадирства, а через два года, в сорок восьмом, райком утвердил его председателем. Клавдия, жена, тогда тихо сказала: «Не потянешь ты эту лямку, Ваня. Надорвёшься». А он потянул. Вставал затемно, ложился за полночь, сам сидел за рычагами трактора, сам ходил с бабами на сенокос. Хозяйство потихоньку выправлялось. Одна беда — техника. Четыре стареньких комбайна «Сталинец», битых-перебитых, с латками на бункерах, дышали на ладан. Грузовики — полуторки ещё до войны собранные, с прогоревшими поршнями и вечно текущими радиаторами. Механик дядя Коля, однорукий фронтовик, только вздыхал: «Иван Степаныч, эти машины на свалку просятся. Ещё одна уборочная — и лягут костьми». Вот с этого всё и началось.