Курортный роман. Часть 3/3
Курортный роман. Часть 3/3 Чемодан был собран за полчаса. Антонина вошла в горницу молча, откинула крышку старого, ещё довоенного фибрового кофра и принялась складывать мужнины вещи — аккуратно, стопочкой, как делала всегда, когда он уезжал в район или на посевную. Рубашки, брюки, бельё, бритва в жестяной коробочке. Ни одного лишнего движения, ни одного слова. Только раз она замерла, держа в руках его выходную рубаху, ту самую, в которой он был на свадьбе Петькиного крёстного, и на секунду прижала ткань к лицу. Но Гордей этого не видел — он стоял во дворе, под яблоней, и курил одну папиросу за другой. Начало: Курортный роман. Часть 2/3 Из дома вышел Петька. Двенадцатилетний, угловатый, с острыми коленками и серьёзными, не по годам, глазами. Он встал напротив отца, сунул руки в карманы и сказал тихо, но твёрдо: — Мать говорит, ты уезжаешь. — Уезжаю, — Гордей отвёл глаза. — Так надо, сынок. — Куда? — Далеко. В город один. По работе. Петька помолчал, ковыряя носком сапога землю. Потом поднял голову и посмотрел на отца в упор — так, что у Гордея мурашки побежали по спине. — Не ври, батя. Мне не маленький уже. Я слышал, как ты матери про какую-то Нину говорил. Гордей хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Петька развернулся и пошёл к дому, и уже у самого крыльца бросил через плечо, не оборачиваясь: — Уходи. Только знай — я тебя не прощу. Калитка за Гордеем закрылась с глухим стуком. Он стоял на дороге с чемоданом в руке и смотрел на дом, в котором прожил почти пятнадцать лет. Дом тёщин, да, но всё же — дом. В окне горницы колыхнулась занавеска — может, сквозняк, а может, Антонина подошла. Он не узнал. Развернулся и зашагал к станции. По пути зашел в совхозную контору и уволился...