Не зови меня Шлёп-ногой, слышишь!
Не зови меня Шлёп-ногой, слышишь! В 1976 году в большом селе Заречное, что раскинулось на чернозёмах аж до самого горизонта, Сергей Стрельцов считался человеком отмеченным. Не начальством, не наградой — а самой жизнью. Природа отсыпала ему щедро: рост, силу в плечах, открытое лицо с ясными серыми глазами и такой лёгкий, покладистый нрав, что даже старухи у колодца, самые строгие судьи, говорили о нём тепло. Технику он чувствовал, как иной чувствует лошадь — не умом, а нутром. Его ДТ-75 был, может, и не новее прочих, но работал ровно, без надрыва, и если у кого в бригаде случалась поломка, звали Сергея. Он шёл неспешно, слушал мотор, положив ладонь на горячий капот, и говорил коротко: «Клапан стучит» или «Муфта буксует». И ведь всегда в точку. Жена Анна под стать — тонкая, с тяжёлой русой косой и смешливыми глазами в пушистых ресницах. Когда она шла по деревенской улице, лёгкая, в ситцевом платье, даже куры разбегались как-то не всерьёз, а притворно, словно тоже участвуя в её игре. Сынишка Пашка рос крепким грибком-боровичком, и всё в их жизни складывалось ладно, будто песня, которую поёшь без думы, а она сама льётся. Дружба с Николаем, бригадиром, была особая...