Смородина
Смородина Степан, уймись! — бабка Лида даже не говорила, она шипела, как рассерженная гусыня, и от этого шипения у Ирины вмиг вспотели ладони. — Ты гляди, что творят, ироды! Мою смородину ободрали! Ирина замерла с пластиковой банкой в руке. Чёрные, перезревшие от июньского солнца ягоды скатывались по стенкам, пачкая пальцы терпким соком. Она стояла по пояс в скошенной траве, вдыхала горьковатый запах сока одуванчиков, смешанный с бензиновым выхлопом триммера, и никак не могла взять в толк, чего от неё хочет эта взлохмаченная женщина в растянутом ситцевом халате. Денис, только заглушивший двигатель, медленно, словно нехотя, обернулся. На его лбу блестела испарина, светлая щетина на щеках покрылась пылью и мелкой травяной крошкой. Он молчал. Он всегда молчал, когда не понимал логики собеседника, а уж в женской логике, помноженной на соседскую наглость, разобраться было выше его инженерных сил...