Выдумка обвинений на ровном месте имеет в России глубокие корни.
Выдумка обвинений на ровном месте имеет в России глубокие корни. Ильф и Петров иронизировали над этим явлением в рассказе «Дело студента Сверановского». «Стража ввела обвиняемого. Он был бледен. Член коллегии защиты взволнованно пил воду, прочищая горло. Вообще все было честь честью. Огласили обвинительное заключение: …Будучи в трезвом виде… пытался скрыться… допрошенный в качестве обвиняемого показал… обвиняется по признакам преступления, предусмотренного… О, этот суконный язык! Он всему придает важность и значительность. Попробуйте переложить на этот язык такую простенькую фразу: «Мария Ивановна сидела на диване и читала книгу, мягкий свет лампы падал на перелистываемые страницы». Вот что получится: «17-го сего апреля, в два часа пополуночи, в квартире 75 была обнаружена неизвестная гражданка, назвавшаяся Марией Ивановной, сидевшая в северо-западном углу комнаты на почти новом диване, купленном, по ее заявлению, в магазине Мосдрева. В руках у нее удалось обнаружить книгу неизвестного автора, скрывшегося под фамилией А. Толстой, каковую она, по ее словам, читала, употребляя для освещения как комнаты, так равно и книги настольную штепсельную лампу с ввернутой в таковую электрической лампочкой силою в 25 свечей и, как утверждает экспертиза, накала в 120 вольт». Правда ведь, таковую явно преступную гражданку хочется немедленно изолировать от общества, избрав мерой пресечения взятие под стражу». Один мой подзащитный говорил примерно то же. Его законные предпринимательские сделки на пустом месте с использованием зловещих формулировок в обвинении описали как преступление. Даже я, говорит он мне, после неоднократного прочтения этого сочинения следователя начал верить в то, что я преступник. А что тогда ждать от судьи и прокурора?