Грибной салат. Казалось бы, ну что может быть прозаичнее? Стоит себе в тазике на праздн...
Грибной салат. Казалось бы, ну что может быть прозаичнее? Стоит себе в тазике на праздничном столе, скромно такой, в сметане, с лучком. Но если копнуть глубже, а копать, как известно, надо всегда, ибо «грибной салат» — это не просто еда. Это национальная идея, это философия, это, если хотите, зеркало русской души. Вот смотрите. На Западе, у них там, в Европах этих, всё чётко: шампиньоны — так шампиньоны. Порезал, посолил, оливковым маслицем сбрызнул — и вуаля, бистро-мустро. Всё. Никакой фантазии. А у нас? У нас сначала надо найти эти грибы. Не купить, а именно найти! Потому что купленные в магазине — это не грибы, это так, биомасса для размышлений. Настоящий грибной салат начинается с подвига. Встаёшь ты, значит, в субботу в пять утра. На улице, между прочим, +12 и моросит. А ты, как идиот, надеваешь резиновые сапоги, берёшь корзину — и в лес. Идёшь, продираешься сквозь крапиву, которая выше тебя, потому что ты — городской житель, и твои предки сто лет назад сохатых гоняли, а ты сейчас от комаров отбиваешься, как от налоговиков. И вот — о чудо! — находишь полянку. Грибы! Маслята! Красивые такие, блестящие, как будто их на полировку возили. Ты с радостью начинаешь их срезать, а они тебе, конечно, попадаются не по одному, а семейками. И вот ты уже ползаешь на карачках, бормоча: «Ой, мамочки, какой хорошенький. А вот этот, маленький, пусть ещё растёт». Не растёт он у тебя, конечно. Ты его тоже срежешь. Потому что жадность — это второе название русского грибника. Приносишь ты это богатство домой. И тут начинается священнодействие. Потому что просто так грибы в салат кидать нельзя. У нас же не какая-нибудь Швейцария. У нас сначала… Сначала надо их чистить. Два часа. Стемнело уже. Руки чёрные, как у шахтёра, ногти… ну вы поняли. А потом — варить. Три раза слить воду. Потому что «поганки же, мама дорогая, а вдруг недоваришь». И только к ночи, когда все силы уже кончились, а соседи начали подозревать, что ты устроил у себя химзавод, ты этот салат делаешь. Режешь всё это безобразие. Картошечку туда, лучок, укропчик… И обязательно майонез. А вот тут — стоп! Потому что майонез — это отдельная песня. У нас же нет градаций: «лёгкий», «постный». У нас майонез — это такая субстанция, которая делает блюдо вечным. Положишь мало — гости обидятся: «Что это за сухомятка? Ты жадный что ли?» Положишь много — гости будут молча есть ложками, хрустеть, но никто не скажет ни слова, потому что салат — это маркер достатка. Если салат утонул, значит, хозяин — душа-человек. Если салат стоит горкой и не падает — значит, экономный. Про такого скажут: «Скупердяй. Даже майонез пожалел». И вот наступает застолье. Салат ты этот поставил в центр стола. Он такой красивый, белоснежный, с зеленью. Все делают вид, что ждут горячее, а сами глазами щупают: «О, с грибами. Маслята, что ли? Или грузди?» А ты сидишь и делаешь вид, что тебе всё равно, хотя на самом деле тебя распирает гордость. Потому что ты же знаешь — сегодня за этим салатом будут судьбы решаться. Первый гость, Валера, накладывает себе так, что горка с горку. Ест и нахваливает. Второй гость — Людка, вечно худеющая, — берёт полчайной ложки специально для приличия. Но мы-то знаем, что через двадцать минут она дойдёт до тазика. И вот это вот коллективное поедание! Это же ритуал. Когда все крякают, чавкают, хвалят твои руки, а ты скромно говоришь: «Да ну, ерунда, полдня провозился». А на самом деле, дорогие мои, грибной салат — это такая концентрация жизни. Это и тяжёлый труд в лесу, и кулинарное волшебство, и искусство дипломатии. Вот ешь ты его, и понимаешь: пока у нас есть такие салаты, никакой Запад нас не сломает. Потому что это ведь не просто грибы с майонезом. Это характер. Это умение из ничего, из грязи, из комариных укусов сделать праздник. Сделать так, чтобы душа радовалась, даже если за окном дождь и курс доллара опять вырос. Но есть и обратная сторона. Ложка дегтя. Или, если хотите, ложка подгнившего гриба. Это когда ты приходишь в гости, а там салат «из магазинных шампиньонов».