Чемпион по разводам
Чемпион по разводам Николай Устимов стал чемпионом нашего региона по разводам. Об этом торжественно сообщила районная газета «Заря над полями», и с этого момента жизнь Николая Степановича, доселе тихая и предсказуемая, полетела под откос со скоростью поезда, у которого машинист забыл про тормоза. Надо сразу оговориться: чемпионом Николай стал не в том смысле, о котором подумали соседи по подъезду Клавдия Егоровна и её подруга Зоя Максимовна, обсуждавшие новость на лавочке у подъезда с выражением такого глубокого понимания, будто они лично присутствовали при каждом разводе. Речь шла о разводах автомобильных — то есть о таком мастерстве, при котором Олег Кузьмич из соседнего гаража ещё минуту назад стоял нос к носу с Николаем на узкой деревенской улице, а теперь стоит один, недоумённо глядя на пустоту и потихоньку трогаясь назад. Разводы наши люди исстари уважают. Есть в них что-то от народной удали, от смекалки, от того древнего искусства, когда два разумных существа должны разойтись так, чтобы никто не пострадал, никто не обиделся и никто не остался виноватым — хотя виноватым при таких обстоятельствах, как известно, остаётся тот, кто задом сдавать не умеет. Николай Степанович умел. Он умел сдавать задом так виртуозно, что однажды, по слухам, развёл два трактора, стадо коров и свадебный кортеж одновременно, причём жених даже не заметил, а невеста помахала Николаю рукой, приняв его за работника ЗАГСа. «Николай, да ты ж у нас талант!» — сказал ему как-то Пётр Ильич, председатель гаражного кооператива, после того как Николай на пустыре развёл двух пенсионеров на «Жигулях», объяснившихся потом, что «так и надо было, а иначе мы бы целовались». «Да что талант, — скромно ответил Николай, вытирая руки о тряпочку. — Это ж не талант. Это инстинкт». Именно из-за этого инстинкта и произошла история, которая принесла Николаю Степановичу сначала славу, потом титул, а потом и вовсе неприятности, о которых он до сих пор вспоминает с содроганием и лёгкой укоризной к мирозданию. Началось всё в апреле, когда в район приехал корреспондент — молодой человек по фамилии Свистулькин, в очках и с диктофоном, который он держал так, будто это был микрофон на пресс-конференции главы государства. Свистулькин искал героев. И нашёл Николая. «Николай Степанович, расскажите, как вам удалось развести сто сорок два автомобиля за один год?» — спросил Свистулькин и нажал на кнопку. Николай задумался. Развёл он, может, и больше — он не считал. Считать разводы — всё равно что считать вдохи: занятие бесполезное и отвлекающее от процесса. «Да как… — протянул Николай. — По-человечески. Главное — спокойствие. Вот едет на тебя иномарка с тонированными стёклами, а ты не суетись. Ты встань так, чтобы тебе удобно было, и смотри на него солидно. Он тогда сразу думает: этот человек знает, что делает». «А если не думает?» «Тогда я начинаю медленно пятиться. Не резко, а так, как бы размышляя. Мол, я тут ни при чём, я сам по себе отъезжаю. У человека с той стороны подсознание срабатывает: раз ему так спокойно, значит, он прав. Все хотят быть правыми, Свистулькин. Это ещё древние греки заметили». Корреспондент записывал, ахал и в конце концов написал материал, от которого тираж «Зари над полями» разошёлся за два дня — такое в наших краях случалось последний раз, когда писали про аномальный град размером с кулак. «Николай Устимов — чемпион по разводам», — гласил заголовок. И понеслось. Сначала Николаю это льстило. Приятно, когда тебя узнают в магазине. Продавщица Валентиновна теперь отпускала его без очереди, аргументируя толпе: «Человек-чемпион, имейте совесть». В гараже к нему подходили незнакомые люди и жали руку. Кто-то даже пытался дать денег — Николай не взял, объяснив, что за разводы денег не берёт, это святое. Но вскоре слава начала оборачиваться стороной, о которой Николай не думал. Первым делом к нему приехал кум, Геннадий, и сказал обиженно: «Ты что же это, Николай? Ты со мной перед поворотом не развёлся, а потом на пиво не остался. Я газету прочитал — ты, оказывается,