— Стой у восьмого вагона, — написал муж. А я отдала грузчикам последнюю коробку и навсе...
— Стой у восьмого вагона, — написал муж. А я отдала грузчикам последнюю коробку и навсегда ушла Поезд прибывает в 15:40. Стой на первой платформе у восьмого вагона. У меня тяжелые сумки. И купи обезболивающее, нога жутко ноет. — 13:12 Катя смотрела на светящийся экран телефона. Сообщение от мужа висело поверх заставки. Она сидела на полу в абсолютно пустой гостиной. Квартира казалась чужой. Гудение холодильника на кухне — единственный звук в этой звенящей тишине. — Ты все собрала? — раздался из коридора голос грузчика. — Да, — ответила Катя, не отрывая взгляда от экрана. — Коробки грузим? — Грузите. Трое крепких мужчин в спецовках молча подхватили последние картонные ящики. Пять лет брака уместились в семнадцать коробок. И еще сорок минут оставалось до прибытия поезда, на котором возвращался Игорь. Возвращался не с деловой конференции, как врал три недели назад. А с элитного курорта. С гипсом на правой ноге и порванными связками. — Куда едем, хозяйка? — спросил старший грузчик, вытирая пот со лба. — На склад временного хранения, — ровным тоном произнесла Катерина. — Адрес я вам скинула. — А ключи кому? — Оставьте на кухонном столе. Дверь просто захлопните. Грузчик пожал плечами. Чужие семейные драмы его не касались. Телефон в руке Кати завибрировал. Звонила свекровь. Тамара Ильинична звонила уже четвертый раз за утро. Катя нажала кнопку ответа. — Катюша, ты выехала? — без приветствия начала свекровь. Голос был требовательным и резким. — Нет, Тамара Ильинична. Я дома. — Как дома?! — возмущенно ахнула женщина. — Время половина второго! Тебе ехать через весь город! Пробки! Ты хочешь, чтобы мой сын стоял на платформе с переломом? — Я вообще никуда не поеду. В трубке повисла тяжелая пауза. — Что за глупые шутки, Катерина? — голос свекрови заледенел. — Игорю нужна помощь. Ему тяжело прыгать на костылях. У него три чемодана! — У него там не только три чемодана, — спокойно ответила Катя. — У него там еще и Олеся.…