Сын поможет😡 — Ты серьёзно? Опять? — голос Лики дрожал, но она старалась держать тон р...
Сын поможет😡 — Ты серьёзно? Опять? — голос Лики дрожал, но она старалась держать тон ровным, будто просто уточняла расписание автобуса. — А что мне делать? Оставить её там одну, когда там даже чайник не вскипятить? — Артём швырнул ключи на полку, и они звякнули, как приговор. Он дёргано застёгивал куртку, не глядя на жену. — Ты бы так со своими поступила? — Мои родители хотя бы не делают из меня виноватую за то, что у меня своя жизнь, — Лика сжала кулаки, потом разжала, чтобы не сорваться. — Твоя мама как будто нарочно всё ломает, чтобы ты приезжал. То свет, то собака, то крыша… — Не надо так, — он поморщился, будто от зубной боли. — Она просто не справляется. Это не заговор. — Ага. Не справляется. Зато прекрасно справляется с тем, чтобы ты забывал, что у тебя тут двое детей, которые спрашивают: «А папа где?» Лика шагнула к двери, потом остановилась. Ей хотелось крикнуть и потом просто сесть и заплакать. Но плакать нельзя — дети услышат. — Знаешь, я устала быть той, кто всё держит на себе. Ты уезжаешь, а я тут разгребаю. И не потому что не люблю твою маму. А потому что это бесконечно. Артём застыл, будто пытался подобрать слова, которых не существовало. Потом махнул рукой — этот жест Лика знала наизусть: «я не хочу это обсуждать». — Я ненадолго. До вечера. Если получится — вернусь к ужину. — Ужин отменяется, — тихо сказала Лика. — И прогулка в парке отменяется. Опять. Она повернулась и ушла в комнату. Щёлкнул замок. Не громко, не демонстративно — просто точка в конце предложения. Артём постоял ещё минуту, будто ждал, что дверь откроется. Не открылась. Он вышел. Дверь за ним тихо прикрылась, как будто сама решила не хлопать. Лика осталась. С тишиной, которая вдруг стала слишком громкой. И с мыслью, которая царапалась изнутри: «Сколько ещё?»