Три года назад они купили квартиру в спальном районе — панельная девятиэтажка, вид на п...
Три года назад они купили квартиру в спальном районе — панельная девятиэтажка, вид на пустырь и вышку сотовой связи. Район только обрастал жизнью: открывались пекарни, пункты выдачи, кофейни с вывесками «кофе с собой». Лида работала редактором в издательстве, Игорь — инженером на заводе, но всё чаще подрабатывал на фрилансе: чертежи, расчёты, согласования. Деньги шли неровно, но хватало. А потом Артём вырос. Словно в один день, как-то сразу — в один вечер, когда Лида зашла к нему в комнату и увидела, что на полке вместо машинок — наушники, повербанки и распечатанные схемы электросамокатов. — Мам, я хочу байк, — сказал он буднично, будто речь шла о кроссовках. — Не дорогой. Бэушный. Я накопил. — Нет, — ответила Лида, и это слово прозвучало жёстче, чем она хотела. — Рано. Артём посмотрел на неё — не обиженно, а с таким взрослым спокойствием, от которого у Лиды внутри всё сжалось. — Понятно, — сказал он и отвернулся к экрану. Через неделю пришла доставка - большая коробка... — Это не я, — буркнул Артём, когда Лида увидела упаковку. — Это все папа. Лида тогда ничего не сказала. Просто ушла на кухню и долго стояла у окна, глядя, как во дворе мальчишки гоняют на чём-то светящемся, оставляя за собой полосы света. ...С тех пор между Лидой и Игорем повисла тишина. Не злая, не громкая — просто пустота, в которой слова терялись, как монеты в щели. Артём будто чувствовал это напряжение и старался держаться в стороне: уходил гулять, возвращался поздно, кивал в ответ на вопросы, будто проверял, работают ли у него голосовые связки. Однажды вечером Лида услышала, как он говорит по телефону: — Да, пап, я понял. Да, аккуратно. Нет, не по трассе. Она замерла у двери, как шпион. — Кто это? — спросила, когда Артём закончил разговор. — Папка, — пожал плечами сын. — Мы договорились: я катаюсь только по району, скорость не больше двадцати. И шлем всегда. Лида хотела сказать: «А если машина выскочит из-за угла? Если светофор переключится? Если кто-то не успеет затормозить?» Но вместо этого спросила: — А если я скажу «нельзя»? Артём поднял на неё глаза — и в них было не упрямство, а просьба: «Не ломай то, что у нас с ним есть». — Тогда я не буду, — тихо ответил он. — Но, мам, папа старается. А я и правда буду осторожен. И Лида промолчала. В тот вечер Артём ушёл кататься в семь. Сказал: «Вернусь к девяти. Обещаю». Лида кивнула, хотя внутри всё сжималось. Игорь сидел на кухне, пил чай и делал вид, что не замечает её напряжения.