Хотел быть хорошим 😡 — Ты серьёзно? Ты ему это подарил? — голос Лиды дрожал, но она ст...
Хотел быть хорошим 😡 — Ты серьёзно? Ты ему это подарил? — голос Лиды дрожал, но она старалась держать тон ровным, будто ещё можно было всё развернуть назад. — В шестнадцать лет, на день рождения — электробайк? Да он же ещё ребёнок! — Он не ребёнок, — спокойно, слишком спокойно ответил Игорь, глядя не на жену, а в окно, где за стеклом медленно оседал вечерний туман. — Он уже сам выбирает, что ему носить, что слушать. Почему не выбрать транспорт? — Потому что транспорт — это ответственность, а не игрушка! — Лида сжала кулаки, ногти впились в ладони. — Ты купил ему опасность. А нам бессонницу... Игорь наконец повернулся. В его взгляде не было ни злости, ни оправданий — только усталость, будто он уже тысячу раз прокрутил этот разговор в голове и устал от него. — Я хотел, чтобы он меня услышал. Чтобы понял: я рядом, не смотря ни на что. Лида усмехнулась — коротко, горько. — Ты рядом? Ты рядом, после того что ты сделал? После того как купил сыну эту дрянь? Она не кричала. И от этого было страшнее... ...Они вошли в палату почти одновременно, будто кто-то скомандовал: «На счёт три». Лида шагнула первой, Игорь — на полшага позади, как будто боялся нарушить границу её личного пространства. В палате пахло спиртом, лек.арствами и чем-то безнадёжно стерильным. Артём лежал неподвижно. Лицо — бледное, почти прозрачное. На виске — тонкая полоска пластыря. По телу тянулись провода, прибор над головой тихо щёлкал. Лида подошла к кровати, не сводя глаз с сына, будто если она моргнёт — он исчезнет. «Это ты виноват», — хотела сказать она Игорю. Хотела вытолкнуть эти слова наружу, как лезвие, чтобы резануло и ей, и ему. Но слова застряли в горле, тяжёлые, как камни. Вместо этого она взяла Артёма за руку — пальцы были холодные, неестественно холодные. — Тёплые, — пробормотала она, будто убеждая себя. — Всё будет хорошо. Игорь молча встал у изголовья, не касаясь ни сына, ни жены. Просто стоял. Как будто его присутствие — уже извинение. Лиде хотелось его ударить. Хотелось закричать: «Уйди! Ты не имеешь права здесь стоять!» Но вместо этого она почувствовала, как его рука осторожно легла на её плечо — не крепко, не властно, а так, будто он боялся её спугнуть. И она не стряхнула её...