Она рассмеялась — впервые за неделю искренне.
Она рассмеялась — впервые за неделю искренне. — Ну, я обычная. Просто сегодня мне очень хотелось не быть одной. Они заказали кофе, десерт. Сначала говорили о пустяках: о погоде, о том, что парк стал тише, о странных названиях новых кафе. Потом паузы стали короче, а слова — глубже. Дима рассказал, как год после развода ходил по квартире и не знал, куда деть свои привычки — куда вешать ключи, где ставить чашку, кому сказать «я дома». — Оказалось, самое трудное — не одиночество. А то, что ты привыкаешь быть незаметным даже для самого себя. Лена слушала и кивала. Потому что это было про неё тоже. Про годы, когда она была «удобной мамой», «спокойной соседкой», «той самой Леной из третьего подъезда». А кто она на самом деле — забыла. — А ты? — спросил он тихо. — Что тебя держит на плаву? Она вздохнула, подбирая слова, чтобы не звучать жалобно: — Сын. Работа. Иногда — просто утро, когда солнце светит в окно. Но этого мало. Хочется, чтобы кто-то смотрел и видел меня. Не мать, свекровь или подругу. А меня, настоящую. Он кивнул, будто услышал не жалобу, а признание, которое стоило смелости. — Я тоже этого хочу. Чтобы меня не использовали как фон. Чтобы я был кем-то важным. Вечер закончился у автобусной остановки. Дима протянул ей маленький букет — не розы, не лилии, а простые полевые цветы, перевязанные ленточкой. — Может быть не очень красиво, — пробормотал он, потирая затылок. — Но они настоящие. Лена прижала их к груди, чувствуя, как внутри что-то расправляется, как смятая бумага под тёплой водой. — Спасибо. Они самые лучшие. Дома её ждал Костя. Увидел цветы — присвистнул: — Ого. Мам, ты прямо светишься. Что-то хорошее случилось? Она улыбнулась, и улыбка получилась не натянутой, а настоящей. — Просто встретила хорошего человека. Пока рано что-то говорить, но… мне с ним спокойно. Костя обнял её, крепко, по-сыновьи. — Главное, чтобы тебе было хорошо. Остальное приложится. А потом на кухню вышла Вика. Остановилась в дверях, посмотрела на цветы, потом на Лену. Лицо её стало жёстким, будто кто-то натянул маску. — И что дальше? — спросила она резко. — Вы теперь будете бегать на свидания, а я должна сама тут со всем разбираться? У меня и так голова кругом! Лена почувствовала, как спокойствие рассыпается на острые осколки. — Вик, мы только познакомились. Я не собираюсь никуда исчезать. — Да ладно! — Вика почти крикнула. — Все так говорят. А потом — раз! — и вы уже думаете не о нас, а о каком-то мужике. Костя шагнул вперёд: — Вика, хватит. Ты вообще не имеешь права так разговаривать. — Имею! — огрызнулась Вика. — Потому что я тут одна всё тяну! А она… она просто хочет забыть, что у неё есть семья!