— А Денис? — спросила она, сама зная, какой будет ответ.
— А Денис? — спросила она, сама зная, какой будет ответ. — Да он опять не сможет, я угадала? — Марина не ждала подтверждения. — Вот поэтому и надо ехать. Без него. Просто выдохнуть. Так что, поехали? И Ира согласилась. Не потому, что поверила, будто всё будет легко, а потому, что устала оправдывать чужие планы. Потому что хотела хоть раз сделать что-то просто для себя. Она купила тёплый свитер, термос, непромокаемые ботинки. Упаковывала вещи с каким-то упрямым удовольствием, будто каждый предмет говорил: «Я имею право на эти дни». Но вечером накануне поездки Марина прислала голосовое — голос хриплый, слова сливались: — Прости, Ирусик… Я заболела. Температура под сорок. Врач сказал — ни шагу из дома. Я так хотела… Прости. Я все испортила... Ира села на край кровати, телефон замер в руке. Внутри что-то оборвалось — не громко, а тихо, как тонкая нить, которую никто не заметил. «Ну вот. Опять ничего не вышло». Она хотела отменить поездку. Какой смысл ехать одной? Но Денис, услышав об этом, вдруг резко сказал: — Не отменяй. Езжай, ты же хотела отдохнуть, тебе надо развеяться. Да и деньги пропадут. А я постараюсь вырваться на пару дней, если получится. В его голосе было столько уверенности, что Ира почти поверила: он правда хочет, чтобы она отдохнула. Почти... Домик нашёлся на самом краю посёлка, у кромки леса. Вокруг — сосны, тишина такая плотная, что в ней слышно, как ветер шевелит хвою. Внутри пахло деревом и старым лаком, на подоконнике стояла банка с сушёной лавандой. «Здесь можно дышать», — подумала Ира, скидывая рюкзак. Первые два дня она ходила по лесу, собирала шишки, слушала, как скрипят ветки. Отправляла Денису фото: вот тропа, вот озеро, вот чашка чая на крыльце. Он отвечал коротко: «Классно», «Отдыхай», «Тут аврал, позже перезвоню». На третий день перестал брать трубку. Сначала Ира злилась: «Ну сколько можно быть занятым?» Потом начала волноваться. Написала: «Ты как? Всё нормально?» Сообщение было прочитано. И тишина. Утром четвёртого дня она пошла в небольшое кафе в центре посёлка — там пекли пироги с брусникой и варили кофе, который пах просто сногсшибательно. Взяла поднос, села у окна. И вдруг услышала смех... Такой знакомый, до мурашек. Денис смеялся именно так — низко, с хрипотцой, будто смех застревал где-то в горле. Ира замерла, ложка звякнула о блюдце. Она медленно повернула голову. За соседним столиком сидел мужчина в куртке, которую она сама ему купила прошлой осенью. Рядом — женщина. Она шепнула ему что-то на ухо, он рассмеялся, наклонился и поцеловал её в плечо. У Иры пересохло во рту. Она не могла ошибиться. Фигура, наклон головы, даже то, как он поправлял рукав — всё было до боли знакомым. А на запястье — золотой браслет. Тот самый, что она подарила ему на годовщину. Она встала так резко, что стул чуть не упал. Хотела подойти, крикнуть: «Что происходит?!» Но пара уже поднималась, чтобы уйти. Женщина на секунду повернулась... И тогда Ира увидела её лицо. Это была Марина. Её сестра, которая «болела» дома с температурой под сорок...