Прости, но сердцу не прикажешь🤬 — Ну почему нельзя хоть раз сделать, как я хочу? — Ира...
Прости, но сердцу не прикажешь🤬 — Ну почему нельзя хоть раз сделать, как я хочу? — Ира швырнула ключи на полку, и они звякнули, будто хотели добавить к её словам ещё одну ноту раздражения. — Мы совсем не бываем вместе! Видимся, не считая завтраки и сон, часа два в сутки! — Не начинай, ладно? — Денис даже не повернулся — застёгивал рубашку перед зеркалом, смотрел куда-то мимо отражения, будто там пряталось спасение от этого разговора. — На объекте авария. Если я не поеду, завтра будет хуже. — Хуже, чем то, что мы не можем просто посидеть, поговорить, сходить куда-нибудь? — она выдохнула, пытаясь удержать голос, чтобы он не сорвался. — Я не прошу кругосветное путешествие. Я прошу хотя бы неделю. Неделю вдвоем. Он наконец посмотрел на неё — не в глаза, а как будто сканировал лицо в поисках повода не спорить. — Я все понимаю. Прости. Но это не каприз, это работа. У людей трубы рвёт, отопление летит. Я не могу просто сказать: «Ребята, я на отдых, моя жена скучает». Ира скрестила руки, будто этим жестом можно было удержать внутри всё, что рвалось наружу: обиду, усталость, чувство, что её просьбы каждый раз становятся чем-то второстепенным. — Ты всегда так говоришь. «Не каприз». Как будто если это не пожар и не наводнение, то и не проблема. А для меня это проблема. Денис провёл ладонью по лицу, будто стирал с него напряжение. — Давай не будем сейчас. Я вернусь, мы всё обсудим. — Когда? В среду в десять вечера, когда ты падаешь без сил? — её голос дрогнул, и она тут же прикусила губу, ненавидя себя за эту слабость. — Знаешь что, забудь. Езжай на свой объект. Тебя ждут трубы и отопление... Дверь за ним закрылась чуть тише, чем хотелось бы Ире, будто даже квартира старалась её не обидеть. Она осталась стоять посреди прихожей, чувствуя, как тишина наливается тяжестью. В голове крутилось: «Опять я та, кто всё портит». Но следом пришло другое: «А если я не порчу? Если я просто хочу, чтобы меня услышали?» Ира работала в архитектурной студии — рисовала фасады, из которых потом вырастали чьи-то дома. Ей нравилось, что из линий и штрихов рождается что-то настоящее. Но сегодня даже эскизы не клеились: линии ползли в сторону, пропорции съезжали, будто сами знали, что у неё внутри всё перекошено. ...В обед позвонила Марина, её сестра. Голос у неё был бодрый, почти звенящий — как у человека, который только что выпил третью чашку кофе и готов свернуть горы. — Ир, ты как? Слушай, у меня тут идея. Давай на выходные в Карелию? Вдвоем. Есть домик на берегу, хозяин знакомый — говорит, тишина, сосны, вода. Я всё организую, ты просто приезжай. Ира на секунду замерла. Карелия. Сосны. Тишина. Звучало как антидот к её нынешней жизни.