Кто ж меня замуж возьмёт такую?
Кто ж меня замуж возьмёт такую? В 1973 году в цехе номер четыре машиностроительного завода небольшого рабочего городка случилась беда, которая перевернула две судьбы. Анна пришла на завод после ремесленного училища — худенькая девчонка с косынкой, из-под которой выбивалась светлая прядь, и с таким упрямым взглядом, что бригадир только хмыкнул: «Ну-кась, посмотрим, как ты стружку гнать будешь». Поставили её за токарный станок — старенький, ещё довоенный, с облупившейся краской и рычагом, который иногда заедал. Анна быстро освоилась, научилась чувствовать металл, и через полгода ей дали третий разряд. В бригаде её любили — за тихий нрав и за то, что никогда не отказывалась подменить. Михаил был бригадиром. Высокий, с обветренными руками и привычкой хмурить брови, он говорил мало, а делал много. В цехе его уважали: если Михаил сказал — значит, так и будет. Но за этой уверенностью пряталось то, о чём в бригаде не знали. Два года назад от него ушла невеста — Лариса, красивая, звонкая, работавшая в соседнем цехе. Ушла к шофёру, у которого был мотоцикл с коляской и связи в снабжении. Михаил тогда напился впервые в жизни, а наутро дал себе слово: больше никого не подпускать. И держал это слово — до того самого сентябрьского дня. Анна работала за станком, когда её окликнул Сергей — напарник Михаила, токарь с золотым зубом и вечной ухмылкой. Он что-то крикнул через цех, Анна обернулась, и в этот момент рукав её спецовки попал в шпиндель. Станок взвыл, металл впился в предплечье. Кровь брызнула на стружку, на пол, на белый халат подбежавшей кладовщицы. В цехе началась паника: кто-то закричал, кто-то побежал за врачом, кто-то просто замер, глядя на девчонку, которая побелела как мел и не издала ни звука. Только Михаил не растерялся. Он рванул к станку, ударил по кнопке аварийного стопа, рычаг заело — и тогда он дёрнул его обеими руками, с усилием, с хрустом. Освободил руку, перетянул жгутом выше раны, крикнул: «Машину! Живо!» Пока все приходили в себя, он уже держал Анну на руках и нёс к выходу. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и шептала: «Только не говорите отцу… он не переживёт».