Здравствуйте, дорогие мои! Усаживайтесь поудобнее, наливайте… ну, что у вас там налито ...
Здравствуйте, дорогие мои! Усаживайтесь поудобнее, наливайте… ну, что у вас там налито — чай, компот, валерьянку. Сегодня я вам расскажу про самое сокровенное, про то, что у нас, как говорится, в крови, в генах и, если честно, в подкорке. Про то, как пили на Руси. Не пьём, заметьте, а именно пили. Потому что «пьём» — это процесс, а «пили» — это уже национальная традиция, эпос, можно сказать, культурный код. Вот вы думаете, с чего начинается Родина? С картинки в букваре? С берёзки? Да ни фига подобного! Родина начинается с вопроса: «А налито?». И не смейтесь, это не банальность, это архетип. Вспомните наших былинных богатырей. Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алёша Попович. Тридцать лет сидел Илья на печи, ни за что не брался. А почему? А потому что ещё не налили! Не поднесли ему чару зелена вина в полтора ведра. Выпил он её — и сразу сила богатырская проснулась, поехал подвиги совершать. Вот вам и вся народная мудрость: сначала допинг, потом героизм. Наш олимпийский принцип: главное не победа, а чтобы перед стартом не забыли налить. Или взять князя Владимира. Красное Солнышко, креститель Руси. Решение-то он принял историческое — крестить страну. А почему? А потому что, по легенде, сначала попробовал все веры, а потом говорит послам: «Питие веселие есть на Руси, не можем без того быти». Представляете масштаб мышления? Он же не спрашивал: «А что там с райскими кущами? А что с загробной жизнью?». Он спросил: «А наливают там?». Услышал, что в исламе нельзя, в иудаизме строго, а у греков вино есть — и выбрал православие. Так что, дорогие мои, мы не просто так православные. Мы православные, потому что это самая «наливная» религия из всех предложенных. Вот это я понимаю — геополитический выбор! А теперь вспомним, как этот процесс был организован. Это же целая наука, я вам скажу. У нас даже слова специальные есть. Не «выпить», а «принять на грудь», «заложить за воротник», «пропустить по соточке», «опрокинуть рюмашку». Вы когда-нибудь задумывались, почему «заложить за воротник»? Я вам открою страшную тайну: потому что раньше на Руси пили из ковшей, которые носили за голенищем сапога. Наклонился, достал, выпил — и за пазуху обратно, чтоб не спалили. А теперь представьте: сидит мужик в тулупе, а у него там, за воротником, целый арсенал. Скажешь ему: «Иван, ты чего такой холодный?» — а он: «Да вот, замерзаю, греюсь изнутри, а фляжка согревает снаружи». Ну и логика, ну и подход! Но самое главное — это, конечно, тост. Западные люди пьют просто так, за компанию. А наш человек без тоста — как без паспорта. Тост — это искусство, это философия, это, в конце концов, способ оправдать само действо. «Ну, за встречу!», «Ну, за нас!», «За тех, кто в море!», «За тех, кто на суше!» А когда застолье затягивается, начинается высший пилотаж: «Давайте выпьем за то, чтобы у нас всё было, а нам за это ничего не было!». Гениально, правда? Это же чистая математика: желаем иметь всё и не нести ответственности. Прямо национальная идея в одном тосте. А сколько поговорок мы сочинили! «Пьяному море по колено» — это мы себя успокаиваем, когда храбрости налили. «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке» — это уже для тех, кто хочет правду узнать, но боится. А вот вам моя любимая: «Не то дорого, что красного золота, а то дорого, что доброго здоровья». Так вот, заметьте, говорим мы это, когда уже третья бутылка пошла. Мол, не в деньгах счастье, а в процессе. Ну как тут не вспомнить классику: «Наши люди в булочную на такси не ездят». А наша булочная — она вообще-то через дорогу, но с утра туда такси вызывают, потому что «ну как-то надо же начинать день культурно»! Теперь про закуску. Закуска — это вообще отдельный жанр. На Западе, я слышал, пьют виски со льдом. Лёд! Представляете? Они грызут лёд, как будто это деликатес. А наш человек знает: главное — закуска должна быть плотной. Селедка под шубой, оливье, холодец. Я однажды видел, как один мужик опрокинул стопку и закусил… огурцом. Солёным. И всё. И смотрел на всех с таким видом, как будто он гурман, съевший трюфель.