Ну что, дорогие мои, садимся поудобнее, наливаем… нет, не сакэ, чай, а то сейчас разгов...
Ну что, дорогие мои, садимся поудобнее, наливаем… нет, не сакэ, чай, а то сейчас разговор пойдёт такой, что можно захлебнуться, и не от смеха, а от неправильного употребления. Сегодня я вам расскажу про сакэ. Сразу предупреждаю: всё, что вы знаете о сакэ, — это неправда. А если вы думаете, что знаете о нём всё, то вы вообще ничего о нём не знаете. Я вот, например, раньше думал, что сакэ — это рисовая водка. Ну как «водка», только рисовая. И что пить её надо из маленьких таких чашечек, обязательно с умным лицом и говорить «кампай». Так вот, кампай вам, а не сакэ. Во-первых, сакэ — это не водка. Это вообще не водка. Это… как бы вам объяснить попроще, чтобы вы не пугались. Это пиво. Но пиво, которое прошло долгий путь самосовершенствования и стало похоже на что-то среднее между ликёром и белым вином. Только крепче. И пьют его не для того, чтобы напиться, а для того, чтобы просветлиться. Вот в чём фишка. Я был в Японии. Приехал, значит, в Токио. Красота, небоскрёбы, все ходят в масках, с поклонами. Думаю — ну всё, сейчас приобщусь к культуре, выпью настоящего сакэ, как самурай. Зашёл в ресторанчик. И сразу заметил: никто не пьёт из крошечных рюмочек. Все сидят и наливают себе из больших таких кувшинов в мутные стаканы. Или вообще пьют прямо из бутылки! Представляете? Самураи, блин. А ещё мне сказали, что сакэ надо пить подогретым. Мол, только так раскрывается аромат. Я, как человек русский, решил: раз подогретое, значит, это лечит. Ну, от простуды, от печали. Налил себе подогретого сакэ в стакан, выпил. И понял: это не сакэ, это какой-то тёплый спиртовой компот. Вкус — как у рисовой каши, которую забыли выключить с плиты. Ощущение, что ты пьёшь суп, но хмельной. И вот сижу я, пытаюсь понять, зачем человечество столько веков мучало рис, чтобы получить тёплый напиток, напоминающий по вкусу мокрые носки, если их настоять на дрожжах. А японец рядом, дедушка лет восьмидесяти, смотрит на меня и улыбается. И молча наливает мне ещё. Я думаю: «Ну всё, сейчас он меня научит». А он достаёт из холодильника бутылку и добавляет мне в тёплое сакэ кубики льда! Святотатство! Он говорит: «Горячее сакэ — для стариков и для обмана туристов. А настоящее сакэ — холодное, как нож гейши». Вот так. Я, значит, полжизни верил, что сакэ греют, а его, оказывается, морозят. Но и это не главное. Главное — как его пить. Нам, славянам, привычно: налил, выдохнул, опрокинул. А тут всё по-другому. Его нужно пить медленно, смакуя, как будто ты не пьёшь, а рецензию пишешь. Сначала нюхаешь. Аромат, говорят, должен напоминать банан, дыню, сыр и слегка — валенок. Ну я, допустим, понюхал — мне напомнило только то, что надо срочно закусывать. А закуска — это отдельный треш. К сакэ подают не селёдочку под шубой и не огурчики, а… осьминога, который ещё шевелится! Вы видели, чтобы таранка шевелилась? Нет. А японец сидит, кушет, а у него на тарелке кусок моллюска двигается. Я говорю: «Слушай, а он не убежит?» А он мне: «Убежит — догонишь и выпьешь ещё сакэ, чтобы не было страшно». Логика железная. Но самое удивительное — это то, как сакэ влияет на сознание. Я вам скажу так: наша водка — это прямолинейный грубиян. Выпил — и всё, привет, утро в канаве. Сакэ — это коварный дипломат. Пьёшь его, пьёшь, думаешь: «Хм, да это же компот, я трезв». Встаёшь из-за стола, хочешь пойти к выходу, а ноги-то уже не слушаются. Голова ясная, а ноги живут своей жизнью, причем в другой вселенной. И ты такой стоишь, держишься за стену, и думаешь: «Надо же, какой интересный напиток — вода стала киселем, а кисель стал водкой». И вот ещё. Японцы никогда не наливают себе сами. Вот это вообще за гранью. Они сидят и ждут, когда сосед заметит, что у них пусто, и нальёт. И это целый ритуал! Вы представляете наш русский стол: «Дай сюда бутылку, не жадничай!» А тут сидят два мужика, бутылка между ними, оба смотрят на неё, но никто не протягивает руку. Потому что нельзя!