— Чай будешь? — буркнула мать, не поворачиваясь.
— Чай будешь? — буркнула мать, не поворачиваясь. — Буду. Гостинцы тебе привезла. На пакет та покосилась так, будто там лежит труп. Ольге поставила чашку с ободранным краем. Конечно. Ей — с ободранным краем. Себе — из сервиза. Разговор продержался минуты четыре. — Как Милочка? Умница она у тебя. В школу скоро? Художественную, говорят, хотите? — Да, она рисует здорово. — А эта... вторая-то? Эта. Вторая. Как номер в очереди. — Всё бестолочь такая же? Фото видела. Вылитая твой Петька, аж передёрнуло всю. И вот в этой секунде случилось то, чего Ольга от себя не ждала. Не истерика. Не слёзы. Холодная, спокойная, взрослая ясность. Как будто в темноте наконец нашёлся выключатель. — Мам. Хватит. — Чего?.. — Хватит. Соня — моя дочь. Умная, добрая, красивая девочка. Просто ей не повезло с отцом. В этом её вины нет. И моей — тоже. А твою вину я с себя снимаю. Прямо сейчас. Здесь. — Яблочко от яблони, — протянула Лариса с той сытой усмешкой, от которой Ольга в детстве часами не могла дышать. — Иногда — очень далеко, — сказала Ольга и встала. Знала, что мать будет орать ей в спину. Не слушала. Дверь закрыла ровно, без хлопка. Специально: пусть привыкает, что мир не реагирует на её крик. В лифте, в кривом зеркальце, плыла расплывшаяся женщина тридцати девяти лет, с расширенными глазами. И — впервые за очень много лет — своя... ...Дома из Сониной комнаты доносился смех. Смех старшей дочери. Ольга давно его не слышала. То есть слышала — но всегда на периферии, как слышат гул холодильника. Она заглянула. На полу, среди подушек, Соня что-то рассказывала Миле, размахивая руками, и Мила хохотала в голос. — ...и тогда принцесса взяла меч и сама победила дракона! Ольга стояла в дверях и не могла войти. У Сони была спина — прямая, напряжённая, вымученная. Спина человека, который ждёт замечания. Она сидела к матери спиной даже в игре. На всякий случай. И Ольга вспомнила вечер вторника. Тот самый, с кружкой. Она тогда зашла попрощаться перед сном — да, даже она иногда заходила, — и застала Соню за компьютером. Та не ревела. Не хлопала дверью. Дочь листала маркетплейс. В поиске было вбито: «кружка лучшей маме». Она смотрела похожие и считала — губами, Ольга видела, — сколько на неё навалилось. С дня рождения, от бабушки, от крёстной. Соня не покупала кружку. Она покупала маму. Себе место в этом доме. На распродаже. Со скидкой.