А вторая все такая же бестолочь📌 Дело было не в кружке. Но Ольга поняла это позже. А т...
А вторая все такая же бестолочь📌 Дело было не в кружке. Но Ольга поняла это позже. А тогда она орала. — Ты вообще смотришь, что делаешь? — голос у неё был чужой. Тоньше, злее, выше, чем свой. — Руками! Руками, Соня! У тебя вместо рук что, лапы? Соня стояла посреди кухни, липкая от компота, и по её лицу расползалось то самое выражение, которое Ольга ненавидела больше всего. Не страх даже. Готовность. Дочь уже знала, что прозвучит дальше. И это прозвучало. — Карманных денег не получишь. Вообще. Пока не отобьется хотя бы куртка, которую ты порвала в сентябре. Растяпа! И не подходи ко мне. Соня вышла тихо. Так выходит человек, который привык, что его в этом доме слишком много. Ольга взяла веник. Мела осколки — мелко, со звоном, с почти злорадным удовольствием — и думала: вот. Теперь порядок. Теперь чисто. Кружку подарила Мила. Семь лет, первый заработок — пятьсот рублей за помощь бабушке на даче — и вот эта кружка с кривой наклейкой «ЛУЧШЕЙ МАМЕ!!!». Три восклицательных знака, буква «м» съехала вбок. Глеб тогда умилялся вслух. Ольга сказала: «Спасибо, зайка», — и убрала кружку на верхнюю полку. Не потому что не любила. Потому что жалко было ставить на стол, за которым живёт вся семья. Живёт — то есть проливает, роняет, царапает. Ирония: она берегла кружку от их жизни. И она всё равно разбилась. Прихожая скрипнула. Щёлкнул замок. И внутри Ольги что-то щёлкнуло в ответ. Как рычажок. — О-о, вернулись мои зайчики! — пропела она. Уже не она. Голос тёплый, бархатный, чужой. Она слышала его со стороны и не могла остановить. — Замёрзли? Ужин стынет! Мила повисла у матери на шее ледяными ладошками и затараторила, как её сегодня похвалили. Глеб, стягивая ботинки, посмотрел на жену на секунду дольше, чем нужно. Мужчины всё замечают. Просто молчат — так тише. — А Соня где? Мы ей эклер взяли! Улыбка не дрогнула. И это было самое страшное — улыбка не дрогнула. — Соня у себя. Думает над своим поведением. Ольга отправила младшую в ванную, гладя её по голове, ласковая, тёплая, идеальная. Через плечо бросила мужу: «Соня кружку разбила. Ту, которую Мила подарила». Так, чтобы старшая слышала. Чтобы это стало официальной версией. Глеб ничего не сказал. Повёл ребёнка мыть руки.