да почему у вас расширенные зрачки?
да почему у вас расширенные зрачки? — Это от природы. — От природы, говорите. А печень у вас слегка увеличена. Так у всех, кто хоть иногда пьёт. — Я пью квас! — Квас, — она записывает что-то в карту. — Ладно, запишу «алкоголь отрицает, употребляет квас». Вы, главное, не стесняйтесь. У нас так принято: если человек выглядит как пьяница, значит, он пьяница. Это статистика. Я вышел из кабинета и понял: я проиграл. Я не могу выиграть в этой игре. Моё лицо — это приговор, который я не могу обжаловать. Самое смешное — я работаю в трезвом коллективе. Наш отдел — это три женщины и я. И вот женщины каждое утро пьют чай, а я — кофе. И они смотрят на меня и говорят: — Слушай, ты такой смурной с утра. Наверное, опять вчера до трёх ночи сидел. — Я спал с одиннадцати. — Ага. Конечно. А почему у тебя отёки? Это не отёки, это строение лица. У меня скулы такие, что всегда кажется, будто я не выспался. Но я высыпаюсь. Я высыпаюсь по восемь часов. И всё равно — «опять ты вчера на ногах не стоял». Я попробовал даже сбрить бороду. Думал, если буду гладко бритым, то стану выглядеть как банковский служащий. Побрился. Посмотрел в зеркало. И увидел пьяного банковского служащего, который, видимо, вчера уронил лицо в салат. Хуже стало. Вернул бороду. Теперь я пьяный бородач. Вариант, но тоже не идеал. Однажды я почти смирился. Иду по парку, никого не трогаю, смотрю на уток. И тут ко мне подходит милиционер (тогда ещё милиционер). Говорит: — Гражданин, пройдёмте. Вы похожи на разыскиваемого. — На кого? — На человека, который вчера разбил витрину. У вас взгляд — как раз такой, мутный и нахальный. — Я не разбивал. Я вообще никого не трогаю. Я вот уток смотрю. — Ага. Уток. А сам стоишь как на ногах не стоящий. Я не устоял. Я показал ему паспорт, показал справку, что я бухгалтер. Он почитал, почесал затылок. — Ну ладно, — говорит, — но вы всё равно подозрительный. Если что, я вас запомнил. И он ушёл. А я остался стоять у уток, и они тоже на меня смотрели с подозрением. Утки. Обычные парковые утки. И даже они думали, что я пьяный. Вот и живём. Я — трезвый пьяница. Я — человек, который страдает от того, что не страдает алкоголизмом. Но при этом все считают, что я страдаю. Я уже привык. Я даже иногда играю на этой роли. Когда на работе требуют, чтобы я сходил за водкой для начальника, я иду. Потому что кто ещё сходит? Меня же на улице ни один продавец не спросит: «А вам точно по этому адресу?» Нет. Они мне продадут. Потому что я выгляжу как человек, который точно знает, зачем ему бутылка. Но самое главное — я научился шутить над собой. Когда меня спрашивают «Вы чего такой?», я отвечаю: «Да я трезвый пьяница. Это у меня наследственное. У меня отец был пьяница, но трезвый. Он тоже не пил. Просто выглядел». И все смеются. И все перестают спрашивать. И вот вчера я шёл домой, и встретил соседа. Он говорит: — Опять ты смурной. Выпил? — Нет, — говорю, — я трезвый пьяница. — Ага, — говорит сосед, — всё вы так говорите. И ушёл. А я остался. И стоял. И смотрел на закат. И думал: как же хорошо, что я хотя бы не пьяница. Но как же плохо, что я выгляжу как он. И самое смешное, что если бы я начал пить, то я бы выглядел точно так же. А если бы я не пил — я бы выглядел так же. Замкнутый круг. Трезвый пьяница. Круг. И в этом кругу я живу. И я счастлив. Потому что если бы я не был счастлив, я бы точно запил. А я не пью. Мне нельзя. У меня же лицо.