Корова языком слизала
Корова языком слизала Крепко обиделся губернатор региона Докукин на областную газету, что напечатала про него фельетон. Да не просто обиделся — аж закипел, как чайник на плите, который забыли выключить. И ведь, казалось бы, чего обижаться? Фельетон — жанр лёгкий, воздушный, как пенка на капучино. Но нет, губернатор Докукин воспринял его как удар ниже пояса, хотя на самом деле ему всего лишь намекнули, что он, как корова, языком слизал всю инициативу с повестки дня. Вот сидит он в своём кабинете, а перед ним — та самая газета. Развернул, глянул на заголовок «Корова языком слизала» — и всё, поплыл. Глаза налились кровью, усы зашевелились, как у кота, увидевшего мышь. — Это что за безобразие? — заорал он на своего пресс-секретаря, который тут же вжал голову в плечи, как черепаха в панцирь. — Вы меня за кого держите? За жвачное животное? Я — государственный муж! Я — опора региона! А они… они… — он задохнулся от возмущения, схватил стакан воды и выпил его залпом, но вода, казалось, только подлила масла в огонь. А надо вам сказать, что фельетончик был хоть и ехидный, но по делу. Написал его местный острослов Петя Семикозлов, который давно точил зуб на Докукина за то, что тот обещал построить мост через реку, а вместо этого построил только декоративную арку на въезде. И в фельетоне том было написано: «Губернатор Докукин, как известная всем корова, взял да и слизал языком всю программу развития области. Даже не так: он слизал с тарелки обещаний всё до последней крошки, а тарелочку оставил пустую, да ещё и облизнулся». И дальше — целая сцена: как Докукин стоит у окна, смотрит на пустые поля, а корова рядом с ним меланхолично жуёт травку и говорит: «Ну что, товарищ губернатор, небось тоже так же? Только у меня язык шершавый, а у вас — красный, от стыда». Так вот, Докукин, прочитав это, не понял ни шутки, ни иронии. Он вскочил, схватил телефон, набрал номер редакции. Трубку взяла дежурная секретарша Вера, у которой как раз был перерыв на бутерброд с селёдкой. — Алло, — прошамкала она, — а кто говорит? — Говорит губернатор Докукин! — прогремел он так, что у Веры селёдка выпала из бутерброда. — Вы что там, с ума посходили? Кто вам разрешил писать про меня такое? Это же клевета! Это же… — он запнулся, ища слово посерьёзнее, — это же «Сказка о потерянном времени», только в моём исполнении! Вера, переложив бутерброд на салфетку, спокойно ответила: — А вы, товарищ губернатор, фельетоны читали? Там же внизу приписка: «Все совпадения случайны, а персонажи вымышлены». — Какие случайны?! — взвыл Докукин. — Я там прямо узнаваем! У меня даже любимая кепка есть, как у того героя, который с коровой разговаривает! — Это не ваша кепка, — вздохнула Вера, — у вас вон зелёная, а у героя — серая, под цвет мыши. Докукин бросил трубку, налил себе коньяку, но не выпил, а просто понюхал. Он сел в кресло, откинулся назад и стал размышлять. И чем больше он думал, тем яснее ему становилось: а ведь корова-то права. В самом деле, он обещал построить птицефабрику — построил сарай. Обещал новый стадион — поставил футбольные ворота, но без сетки, зато с табличкой «Объект будущего». Обещал провести газ в деревню — протянул трубу до забора, а дальше забор, а за забором — капуста. Так что корова, выходит, не просто так ему ироничный комплимент сделала. Она, можно сказать, как зеркало, отразила его суть. Но не таков Докукин, чтобы сдаться. Он решил ответить. И ответил — правда, не фельетоном, а официальным письмом. Написал он его, как положено, с двумя печатями, и отправил в редакцию. Письмо было такое: «В ответ на публикацию сообщаю, что я, губернатор, не корова и языком ничего не слизываю. Я — государственный деятель. Мои действия регулируются инструкцией 34-Б, пункт 7, который гласит, что вся инициатива должна быть либо реализована, либо списана в расходы. В данном случае инициатива была списана, но не мной, а обстоятельствами непреодолимой силы. Корова же — это вообще не животное, а метафора, о чём я и прошу вас сообщить читателям, чтобы не вводить их в заблуждение». П