реньем. В нём начинают пахнуть спирт и карамель, и оно становится похоже на то, что нал...
реньем. В нём начинают пахнуть спирт и карамель, и оно становится похоже на то, что наливают в бабушкиных деревнях под названием «морс, но с градусом». Вы его пьёте, и вам кажется, что вы уже не за столом, а на посиделках у костра, только вместо костра у вас холодильник с полкой, на которой стоит эта самая бутылка, которая сейчас от жажды мечтает о том, чтобы её вылили в раковину. А есть ещё и другая крайность. Те, кто знает про температуру, но не знает, что такое время. Вот они открывают вино за час до прихода гостей. «Оно должно подышать», — говорят они. И оставляют бутылку на подоконнике, где солнце. Через час они приходят, открывают, а вино уже окислилось. И пахнет оно уже не вином, а уксусом, смешанным с гвоздём. И они говорят: «Ну вот, опять производитель намудрил». А производитель тут ни при чём. Это вы его не выдержали, а перегрели. Ведь вино — это не суп, который можно поставить на плиту и забыть. Это как диалог с женщиной: если вы ей не дали времени, она вам ничего не скажет, а если перегрели — она вам такое скажет, что вы потом всю жизнь будете вспоминать. И вот, сидите вы, значит, с этим вином, и начинается главная философия. Ведь, дорогие мои, температура вина — это же не просто цифра на градуснике. Это показатель вашего отношения к жизни. Вот если вы пьёте вино ледяным — вы человек торопливый, вам надо быстрее, чтобы в голову ударило, а не чтобы вкус получить. Если вы пьёте его тёплым — вы человек расслабленный, вам бы гамак, да гамак, и чтобы за вас всё делали. А если вы подходите к этому делу с умом, вынимаете бутылку из холодильника за сорок минут, ставите её на стол, и она там потихоньку, как наш человек в очереди, начинает прогреваться, и вы это чувствуете, и вы не торопитесь — вы настоящий ценитель. Вы не гонитесь за модой, не слушаете тех, кто говорит «пей сразу», вы слушаете только себя и вино. Но беда в том, что у нас ведь не принято пить вино как вино. У нас принято пить «за что-то». «За здоровье», «за любовь», «за встречу». И вот вы поднимаете бокал, а там вино, которое вы только что из холодильника достали, и вы произносите тост, и вы пьёте, и вы чувствуете, что вместо здоровья вы получили лёгкое обморожение горла. И вы начинаете кашлять, а окружающие говорят: «Ну вот, человек не умеет пить». А вы умеете, просто вы не умеете ждать. Потому что наша жизнь сейчас — это жизнь на бегу. Мы всё время куда-то спешим, у нас нет времени на то, чтобы поставить бутылку, подождать, почувствовать. Мы хотим мгновенно. Но вино — это не фастфуд. Это, если хотите, медленный танец. Вы не можете танцевать вальс на скорости сто километров в час. Точно так же вы не можете пить красное вино при четырёх градусах. И в конце концов, я вам скажу так. Все эти разговоры про температуру — это, конечно, для снобов. Простому человеку, который купил полусладкое за триста рублей, всё равно, при какой температуре его пить. Ему главное, чтобы оно было. Но если вы уж купили нормальное вино, если вы уж решили устроить себе праздник, то сделайте всё правильно. Выньте бутылку за полчаса, не торопитесь, налейте, посмотрите на свет, понюхайте, скажите что-нибудь приятное. И тогда это вино вам ответит. Оно вам расскажет столько всего, что вы забудете про все свои проблемы. А если вы его заморозите, то оно вам ничего не расскажет. Оно просто молча уйдёт в осадок, оставив вас с кислым лицом и пустым бокалом. Так что, дорогие мои, любите вино, но не морозьте его. Морозьте лучше что-нибудь другое. Например, пельмени. Их, в отличие от вина, в морозилке не испортишь. А вино — это душа. А душу нельзя замораживать. Душу надо согревать. И не только бокалом, но и теплом вашей собственной души. А иначе вы так и будете сидеть с ледяным напитком, глядя в пустоту, и гадать, почему у вас всё в жизни так, а не иначе. И ответ будет простой: потому что вы не дали ни вину, ни себе времени согреться. Вот так. А теперь наливайте правильно. И главное — не перегрейте!