просто философии, а конкретного биологического процесса. И тогда он приходит к овце и г...
просто философии, а конкретного биологического процесса. И тогда он приходит к овце и говорит: «Слушай, а давай мы пересмотрим наш договор. Я тебе предлагаю вместо защиты от хищников — ты мне даёшь лекцию о том, как правильно жарить шашлык». Овца, которая к этому времени уже успела прочитать «Капитал» Маркса, отвечает: «Волк, а ты не думаешь, что в твоих словах есть скрытый смысл, который нарушает мои права?» Волк говорит: «Какие права? Ты овца, у тебя права на траву и на то, чтобы быть съеденной». Овца, которая уже приобщилась к юриспруденции, говорит: «А вот это, дорогой волк, ты сейчас зря сказал. Я имею право на личную неприкосновенность, и ты это подписал». И вот тут, представьте себе, происходит кульминация. Волк, который уже не может сдерживаться, начинает ходить кругами вокруг овцы и смотреть на неё не как на собеседника, а как на блюдо. Овца, видя это, вместо того чтобы бежать, достаёт из своей сумочки — да, у неё была сумочка — планшет. И включает на нём видео, как волк в прошлом году пытался поймать зайца, но провалился в яму, которую сам же и вырыл. Волк смотрит на это и говорит: «Откуда у тебя это?» Овца отвечает: «Я живу в современном мире, у меня есть блогер-заяц, который снимает всё на камеру. И у тебя, дорогой, репутация уже не та». И вот они стоят, друг против друга. Волк хочет есть, овца хочет жить. И что вы думаете? Овца предлагает компромисс. Она говорит: «Волк, давай так. Я тебе за твои лекции по космонавтике дам вот этот кусок торта, который я припрятала от дачников. А ты меня не трогаешь и вообще уходишь на пенсию». Волк, который, как мы помним, на курсах по тайм-менеджменту усвоил, что надо уметь договариваться, соглашается. Он ест торт, который, кстати, оказался с мясом — потому что овца, как вы поняли, сама не вегетарианка, она хитрая. И волк понимает, что его обманули, но уже поздно. И тогда он говорит: «Овца, ты победила. Но запомни: я вернусь через год, когда у меня будет новый план». Овца смеётся и говорит: «А я к тому времени получу степень по юриспруденции и буду работать в ООН по защите прав травоядных». И вот, дорогие мои, конец этой истории. Волк ушёл в другую сторону, в лес, к зайцам, но зайцы его уже не боялись, потому что он потерял авторитет. А овца стала знаменитостью. Она даже написала книгу «Как я укротила волка», и её сейчас продают в ларьках у всех станций метро. И вы, читая это, понимаете, что в нашем мире всё возможно: волк может стать философом, овца — юристом, а договор может быть важнее инстинкта. Но, как говорится, пока волк не проголодается, договор — это просто бумага. А когда он проголодается — то он уже не читает бумаги, он читает меню. Так что, друзья, учитесь у овцы: она сохранила и себя, и своё достоинство, и даже сделала карьеру. А волк, бедный, остался с тортом и с чувством, что его надули, но зато он получил опыт, который теперь может продавать на лекциях. И, как вы понимаете, в этом и заключается вся наша жизнь: кто-то ест торты, а кто-то — попадает в истории. Но, как говорил один мой знакомый волк, который теперь работает в зоопарке: «Главное — не съесть овцу, а понять, что в ней больше смысла, чем в моей охоте». И, представьте себе, он был прав.