Ну что, дорогие мои, хотите я вам расскажу историю, которая, если честно, даже мне само...
Ну что, дорогие мои, хотите я вам расскажу историю, которая, если честно, даже мне самому в голову бы не пришла, если бы я не увидел это своими глазами в одном из наших подмосковных лесов. Или не в лесу, а в телевизоре. Или на даче у соседа, который, как вы знаете, вечно что-то придумывает. Короче, история про волка и овцу. И не просто про волка и овцу, а про то, как они, извините за выражение, пытались построить взаимоотношения по принципу «и вашим, и нашим». Итак, представьте себе волка. Не простого, а, как сейчас модно говорить, продвинутого. Он не из тех, кто бегает по лесу с пеной у рта и раздирает зазевавшихся куриц. Нет, наш волк — это интеллигент с высшим образованием, который читал Дарвина, смотрел «Битву экстрасенсов» и даже посещал курсы по тайм-менеджменту. У него, как положено, была визитка, где было написано: «Волков Валерий Валентинович, консультант по вопросам экологии и природного баланса». И он, заметьте, не просто так в лес пришёл. Он там, как бы это сказать, работал над своей концепцией устойчивого развития. А что в лесу самое устойчивое? Правильно, овцы. И вот рядом с этим волком паслась овца. Обычная, белая, кудрявая, с умными глазами, которые, правда, смотрели куда-то в сторону ближайшего куста, где, по слухам, росла самая сочная трава. Овца, как вы догадываетесь, была не просто овца, а с претензией. Она тоже закончила какие-то курсы, только не по тайм-менеджменту, а по курсам «Как остаться собой в сложных обстоятельствах» и «Искусство тонкой манипуляции». И вот, представьте себе картину. Волк подходит к овце и говорит, так, с лёгкой хрипотцой, как у нас в театре говорят: «Овца, а что ты думаешь о свободе?» Овца, которая, как вы понимаете, уже приготовилась к бегству, но тут слышит такое — и останавливается. Она думает: «О, сейчас мне будут предлагать какую-то философию, а не просто кушать». И отвечает: «Свобода, уважаемый волк, это когда ты можешь пойти туда, куда хочешь, но при этом чтобы никто не тронул». Волк кивает и говорит: «Молодец, правильно мыслишь. Только вот я, как умный человек, считаю, что свобода — это когда тебе не надо никого жрать, потому что ты сам сыт и твой мозг занят более высокими материями». И тут начинается, как говорится, завязка. Овца, которая в душе была хитрая бестия, говорит: «А давай, волк, ты не будешь на меня охотиться, а я не буду от тебя убегать. Мы будем просто дружить». Волк, как человек, который в своё время прочитал книгу «Незнакомец в доме» и даже пытался практиковать позитивное мышление, говорит: «А давай, но с условием. Ты мне будешь рассказывать сказки, а я тебя буду защищать от других хищников». Овца думает: «Хм, интересный размен, но где гарантии?» И тут волк вынимает из кармана, представьте себе, договор. Настоящий, с печатью, на бланке, который он, как вы понимаете, напечатал на принтере, который он взял у того же соседа-дачника. И в договоре пункт первый: «Волк обязуется не кушать овцу в течение 30 календарных дней». А пункт второй: «Овца обязуется не вызывать охотников в течение того же срока». Овца читает и говорит: «А почему 30 дней? Давай 90, как в ипотеке». Волк отвечает: «Ну, ты, овца, даёшь. Я, может, за 30 дней уже сам стану вегетарианцем, а ты мне предлагаешь 90. Это же надо мой желудок согласовывать с твоим графиком». И вот они, значит, живут по договору. Волк ходит с овцой на лужок, как будто они на свидании. Овца щиплет траву, волк сидит рядом и рассказывает ей, как он в молодости пытался стать космонавтом, но не прошёл медкомиссию из-за того, что у него был слишком острый нюх. Овца слушает, кивает, и при этом из-под её глаз, которые смотрят в сторону, видно, что она уже приготовила контракт с охотниками на случай, если волк начнёт скучать. Потому что, дорогие мои, овцы тоже не дуры. Они у нас, как говорится, в Англии в парламенте сидели бы, если бы их туда пускали. Но вот проходит неделя. Волк начинает нервничать. Он, как человек с образованием, понимает, что договор — это хорошо, но природа берёт своё. И он чувствует, что его нутро требует не