Ну что, дорогие мои, соотечественники и просто любители поесть! Сегодня я хочу поговори...
Ну что, дорогие мои, соотечественники и просто любители поесть! Сегодня я хочу поговорить о блюде, которое, казалось бы, должно быть простым, как табуретка, но на деле превратилось в настоящий детектив с элементами триллера. Речь пойдёт о курином фрикасе. Да-да, том самом, которое во французских ресторанах подают с таким видом, будто его готовил лично Наполеон, а на самом деле это просто курица в белом соусе, которую у нас в деревне назвали бы «кура в сметане, но с претензией». Вы только вдумайтесь в название! «Фрикасе» — звучит как заклинание из «Гарри Поттера». Произносишь это слово — и сразу представляешь, как повар в белом колпаке колдует над кастрюлей, шепчет что-то на латыни и посыпает блюдо золотой пыльцой. А на деле это просто кусочки курицы, которые варятся в молоке до тех пор, пока не станут похожи на вату, которую вы случайно уронили в суп. И зачем такому простому блюду такое пафосное имя? Это же как назвать обычную газировку «минеральной водой из глубин Атлантиды»! Но давайте по порядку. Сначала меня смутил сам процесс приготовления. Смотрю рецепт: «Возьмите курицу, нарежьте, обжарьте, залейте сливками, потушите». Стоп! А где интрига? Где подвох? Где та самая изюминка, ради которой я должен стоять у плиты три часа, как вахтёр на проходной? Всё просто: обжарка, тушение, соус. Всё! Это же рецепт для ленивых! У нас в России даже пельмени лепить сложнее, чем это фрикасе. Пельмени — это квест: тесто, мясо, лепка, заморозка. А тут — бац, бац, и готово. Какой-то кулинарный экспресс, а не блюдо. И ещё вопрос: почему курица? Почему не индейка, не гусь, не, скажем, воробей? Хотя воробьёв, конечно, жалко. Но курица — это же наша кормилица, наша трудяга. Она несёт яйца, она даёт мясо, она, в конце концов, смотрит на нас с таким укором, когда мы её едим. И вот её, такую заслуженную, мы режем, варим и называем «фрикасе»? Это же как президента страны называть «мальчик с улицы». Не по-людски! Кстати, о соусе. В классическом фрикасе соус — это белая подлива, которая на вкус напоминает… ну, если честно, мокрый асфальт, только более питательный. Он такой нейтральный, что кажется, будто его готовили дипломаты на переговорах: ни соли, ни перца, ни эмоций. А мы, русские люди, привыкли, что соус — это либо сметана с чесноком, либо томатная паста, либо, в крайнем случае, майонез, который мы добавляем даже в борщ, когда никто не видит. А тут — белая жидкость без характера. Это как песня без припева, как фильм без погони, как сериал без любовной линии. Скукотища! Но самое смешное — подача. Приносят вам фрикасе на тарелке, а там… кусочки курицы утопают в этом белом соусе, и всё это посыпано зеленью, которую вы, скорее всего, не едите, потому что она там просто для красоты, как галстук у клоуна. И рядом обязательно лежит ломтик багета. Зачем? Чтобы вы могли макать его в эту жижу и думать: «Может, это вино? Нет, это не вино. Это молоко с курой». И вы едите, и вы понимаете, что, в принципе, не так уж и плохо, но чувствуете, что вас обманули. Как в детстве, когда вам говорили: «Вот тебе конфетка», а давали фантик. А давайте вспомним, как это блюдо попало к нам в Россию. Очевидно, его завезли французы вместе с гувернантками и кружевными платьями. Наши бабушки, конечно, попробовали, понюхали и сказали: «Ну, это ж просто курица в молоке! Зачем столько церемоний?» И стали готовить своё, наше, «по-деревенски»: с картошкой, с луком, с укропом, который у нас растёт прямо на грядке, а не на балконе в горшочке. И это было вкусно! Потому что у нас нет этого дурацкого французского лоска. У нас всё честно: если курица — то с хрустящей корочкой, если соус — то жирный, если зелень — то целым пучком. И вот сидишь ты в ресторане, заказываешь это фрикасе, потому что название красивое, а приносят тебе… белое безобразие. И думаешь: «Где же мой аппетит? Где же мой русский размах?» И хочется взять и крикнуть: «Эй, повар! А где котлета? Где жареная картошечка с салом? Где, в конце концов, перловка с тушёнкой?» Но ты смотришь на этот фрикасе, на этот белый соус, и пон