это не просто металл, который бьют. Это эхо нашей судьбы. Вы помните, как в детстве вы ...
это не просто металл, который бьют. Это эхо нашей судьбы. Вы помните, как в детстве вы ждали звонка, чтобы выбежать на перемену, съесть пирожок с повидлом, который мама положила, и который почему-то всегда был завёрнут в газету, а на газете был написан некролог какого-то депутата? И вы его ели, и понимали, что жизнь — это такая штука, где одно переплетается с другим. А звонок после последнего урока — это вообще апофеоз. Он звучит так, как будто вся школа выдыхает. Вы стоите в коридоре, у вас в рюкзаке пятёрка по физре, а в дневнике — замечание за то, что вы разговаривали на истории. И тут звенит этот звонок. И вы знаете, что через пятнадцать минут будет дома, что можно сесть за стол, включить мультики, съесть котлету, и этот звонок — он как будто говорит: «Сынок, ты молодец, ты пережил этот день, а я — твой ангел-хранитель, я тебя охранял». И вы идёте домой, и в голове всё ещё звенит этот звук, и вы понимаете, что вот это вот дребезжание — это единственное, что в школе было честным. Потому что всё остальное — враньё. «Вы теперь взрослые», — говорят в пятом классе. Ага, взрослые. А потом в девятом — «Вы уже самостоятельные». А потом в одиннадцатом — «Вы теперь вступаете в жизнь». А звонок — он просто звенит. Он не врёт. Он такой же, как в первом классе, как в последнем. Правда, в последнем классе он звучит грустнее. Вы стоите на линейке, и он звенит, а вы понимаете: это последний раз. И он звучит так, как будто он тоже плачет, но по-своему, по-железному. И знаете, что я вам скажу? Прошли годы. Я вырос. И теперь у меня на телефоне есть будильник. Он звонит утром, и я слышу этот же звук. Тот самый, школьный. И когда я слышу его, я просыпаюсь с одной мыслью: «Ну всё, сейчас встану и побегу на урок». И только потом вспоминаю: нет, уроки закончились. Но звук — он остался. Он вшит в меня. Как татуировка, только в ушах. И я понимаю, что звонок — это единственный предмет из школы, который я действительно выучил наизусть. И поэтому, когда вы слышите этот звонок — а вы его слышите, я знаю, — улыбнитесь. Потому что это не просто звук. Это голос нашей с вами молодости, который до сих пор зовёт нас на перемену. И мы идём. И мы идём. И это, пожалуй, самое правильное, что мы делаем в жизни.