Ну что, дорогие мои, садимся поудобнее. Сегодня у нас урок высшей математики, а точнее ...
Ну что, дорогие мои, садимся поудобнее. Сегодня у нас урок высшей математики, а точнее — высшего пилотажа. Тема занятия: как свернуть салфетку. Да-да, вы не ослышались. Ту самую, бумажную, которую вам кладут на колени в ресторане, когда вы заказываете бизнес-ланч за триста рублей, а потом два часа пытаетесь понять, то ли это салфетка, то ли лист формата А4, вырванный из тетради по сопромату. Я вот смотрю на людей в ресторанах и понимаю: мы — нация, которая может построить атомный ледокол, запустить ракету в космос, но свернуть салфетку так, чтобы она не напоминала тряпку после мытья полов, — не можем. Это же целая наука. Причём наука загадочная, почти эзотерическая. Вот вы приходите в приличное заведение. Официант, костюмчик, бабочка, улыбка на тридцать два зуба. Ставит перед вами тарелку, а на неё — аккуратный такой треугольничек из белой бумаги. А вы на него смотрите, как собака на дверь, и думаете: «Господи, зачем оно здесь?». И начинаете его разворачивать. Аккуратно так, по сгибам. А бумага сопротивляется. Она же не наша, импортная, с характером. Развернули. Вроде бы салфетка. Но теперь её нужно сложить обратно. И вот тут начинается трагедия. Потому что с этого момента вы превращаетесь в героя немого кино. Вы начинаете мять, вертеть, складывать уголок к уголку. Потом переворачиваете. Пыхтите. Снова мнете. В результате через три минуты у вас на коленях не салфетка, а какое-то скульптурное произведение из серии «Пьяный ёжик в тумане». С одной стороны торчит угол, с другой — складка, как будто вы пытались сделать оригами из советского туалетного листа эпохи застоя. А рядом сидят иностранцы. И вот они берут салфетку. Движение — раз! Движение — два! И у них на коленях лежит идеальный ромб. Вы смотрите на них, как на волшебников, и в голове одна мысль: «Почему у них получается? Они что, в школе специальный предмет проходили? „Салфетковедение“? Или это у них в генах?». Я вам раскрою страшную тайну. Они не сворачивают. Они просто кладут её на колени. Всё. Без всяких там фокусов. А вот мы, русские, не можем просто положить. Нам обязательно нужно что-то изобразить. Потому что если мы просто положим салфетку, что подумают про нас люди? Что мы не умеем? Ага, щас! Мы покажем, как мы умеем. И начинается. Причём самое интересное, что примерно у ста восьмидесяти миллионов человек алгоритм один и тот же. Сначала мы её разворачиваем. Потом смотрим на неё с осуждением, как на коллегу, который пришёл без подарка на день рождения начальника. Потом пробуем сложить пополам. Она не складывается. Она такая, знаете, скользкая, глянцевая, с картинками «Bon Appetit». Всё время норовит выскользнуть из рук и улететь. Дальше — момент истины. Вы кладёте салфетку на стол, чтобы расправить её двумя руками. И тут официант, как назло, подходит и спрашивает: «Вам поперчить?». Вы вздрагиваете, дёргаете рукой, и салфетка падает на пол. И вы поднимаете её, бедную, уже загрязнённую, и думаете: «Ну вот, теперь она как раз готова к употреблению по назначению». Ибо чистая душой, но мятая, она вызывает у нас больше доверия, чем та, что лежала свёрнутой. Я вот когда смотрю на эту картину, вспоминаю наших бабушек. Они вообще не заморачивались. Они брали газетку и сворачивали её в кулёк для семечек. И как-то всё было просто. А сейчас — пожалуйста, извольте соответствовать этикету. Причём этикету какому-то странному. Вот скажите мне: кто придумал, что салфетку нужно класть на колени? А если на коленях лежит та самая «фирменная» бумага, с которой мы справиться не можем, то на что мы будем вытирать жирные пальцы от оливье? Правильно, о штаны. И кто из нас после этого глупее выглядит — тот, кто ест культурно, или тот, кто ходит в брюках с масляными пятнами, но зато с душой?