Ну что, дорогие мои, задумывались ли вы когда-нибудь, почему мы, русские люди, так треп...
Ну что, дорогие мои, задумывались ли вы когда-нибудь, почему мы, русские люди, так трепетно относимся к жемчугу? А потому что жемчуг — это, если вдуматься, единственная драгоценность, которая не блестит с рождения. Ему, понимаешь, надо созреть. Как нашему человеку — чтобы стать начальником, ему сначала надо лет двадцать посидеть в отделе, попить чай с плюшками, поперекладывать бумажки с места на место, а потом вдруг — бац! — и у него уже кабинет с табличкой и секретарша, которая ему кофе носит. Вот и жемчуг: лежит себе в раковине, песчинка у него в душе застряла, он её облизывает, облизывает, годами, — и вырастает красота. А вы говорите — простые люди. Вот я как-то был в Астрахани, на рыбалке. Сижу с удочкой, смотрю на Волгу, думаю о вечном. А рядом дедок местный, лет восьмидесяти, с бородой как у Деда Мороза, но если выпить, то как у Будды. И разговорились мы. Он мне, значит, рассказывает, как раньше жемчуг в реках ловили. "Сынок, — говорит, — раньше жемчужница в каждой ракушке сидела. Идешь по дну, собираешь ракушки, а в них — сокровище. Нынешняя молодёжь вообще нырять не хочет. Им бы в телефонах ковыряться". Я улыбаюсь, а сам думаю: "Да какой там жемчуг? Вся наша жизнь — это жемчужные зёрна". Каждый день — новая песчинка. То тебе жена на ухо пошипит, то начальник взбучку даст, то пробка на дороге. А ты сидишь и облизываешь это всё. И если достаточно долго облизывать, глядишь — мудрость появилась. Не жемчуг, конечно, но перламутровый налёт присутствует. А вы заметьте, как мы относимся к этим самым жемчужным зёрнам. Даже в языке нашем отразилось. Говорим: "Жемчужина коллекции". Или "Жемчуг поэзии". А на деле — что мы зовём жемчугом? Да вот у соседа моего, Сергея Иваныча, "жемчужина коллекции" — это заначка в пять тысяч рублей, спрятанная в банке из-под гречки. Он её бережёт, как зеницу ока. Но беда в том, что банка эта стоит в шкафу, и когда его супруга делает уборку, она всякий раз переставляет её на другое место. И вот Сергей Иваныч каждую субботу, как Шерлок Холмс, ищет свою "жемчужину" по приметам: то пылинка сместилась, то крупа просыпалась. А когда находит — у него глаза горят так, будто он клад нашёл. И он мне потом, как мальчишка, шепчет: "А помнишь, я тебе говорил? Это ж надо, какой я молодец — сохранил". Ну что за люди? Для кого-то жемчуг — это украшение за миллион, а для нашего человека — это возможность купить до зарплаты колбасы. И вообще, дорогие мои, разве не вся наша жизнь — это попытка вырастить жемчуг из всякой гадости? Вот, например, наша бюрократия. Приходишь ты в МФЦ, чтобы справку получить. И вот эта справка — она не растёт просто так. Она, как жемчужина, созревает месяцами. Сначала ты несёшь одну бумажку, потом тебе говорят, что нужна другая, из этого же окна, но с печатью синей, а не зелёной. И ты ходишь, как та раковина, перевариваешь, перевариваешь, и в какой-то момент с твоей головы слетает пух, и ты выдаёшь перл: "Дайте мне просто справку, или я тут всё разнесу". И вот в этот момент, когда твоё терпение достигает предела, тебе вдруг говорят: "Приходите завтра". И ты приходишь, и тебе её дают. И ты держишь эту несчастную справку в руках, и она тебе кажется такой родной, такой драгоценной, что ты готов её в рамочку повесить. Вот это и есть жемчужное зерно. Только смотришь на неё и думаешь: "А стоило ли оно того? Или надо было проще к этому относиться?" Но самое смешное, что мы сами часто путаем, где жемчуг, а где обычная галька. Мода пошла, понимаешь, на всё блестящее. Надевают наши дамы на себя столько стразов, что смотреть больно. А настоящий жемчуг — он ведь не яркий, он тёплый, мягкий свет даёт. Вот и мы в жизни: гоняемся за чем-то ярким, звонким, а настоящее — оно ведь тихо в уголке лежит. Сколько раз было: купишь какой-нибудь дорогой гаджет, радуешься месяц. А потом лежит он у тебя, пыль собирает, и ты уже забыл, зачем он был нужен.